4. Что до меня, не раз собираясь произнести похвальное слово этому мужу, я всегда находил, что речи мои слабы сравнительно с его деяниями и, клянусь богами, ни разу не почувствовал я досады на то, что доблесть императора-друга побеждает могущество искусства софиста, к нему привязанного. Я считал это общею выгодою городов, что тот, кто получил власть для охраны целой империи, не оставил никому возможности сравняться в своем слове с величием его дел. Но я, который даже одни подвиги, проявленные на побережье Океана, не был в состоянии почтить словом по достоинству, в каком бы очутился положены сегодня, будучи вынужден в одной речи передать и те подвиги, и поход на персов? 5. Полагаю, право, что если бы этот муж, обретши от подземных богов воскресение, дабы быть сотрудником моим в таком слове, незаметно для всех прочих стал сам помощником в моем ревностном труде, и при таких условиях речь не достигла бы точной соразмерности с делами, и лучше была бы, чем теперь, но всего того величия, сколько подобало, все равно не имела бы. Каких же результатов нужно мне ожидать, предпринимая столь серьезный труд без такой помощи? 6. Но если бы не замечал я и прежде, что вы, не смотря на ясное сознание того, как дела побеждают слова, все же довольны моими речами, не в укор было бы мне молчание. Однако, так как и тогда вы немедленно хвалили, и продолжали одобрять их, не находя достаточного оправдался для своего молчания, я попытаюсь исполнить долг справедливости в отношении императора и друга.
7. Немало бывало императоров, душой благородных, но родом незнатных, умевших оберегать свою державу, но стеснявшихся сообщать о своем происхождении, так что и ораторам, их восхваляющим, предстояла задача исцелить эту рану. Но у этого человека нет ничего, что не доставляло бы материала для похвалы. 8. Первым делом, происхождение — дед у него император, который, меньше всего интересуясь наживой, завоевал себе чрезвычайное расположение подданных, отец же — сын императора, брат императора, имевший при этом более права занять трон, чем тот, кто получил императорскую власть, не смотря на то оставался спокойным, поздравлял того, кто взял ее, и продолжал жить с ним бесхитростно и в дружбе. 9. Женившись на дочери префекта [1], дельного, благоразумного человека, к которому проникся уважением победивший его враг, и увещевал своих править, беря с него пример, производить на свет этого наилучшего человека и оказываете честь тестю, его именем назвав сына. 10. И вот Константин умер от недуга, а чуть не весь род, отцов и детей одинаково, обошел меч. Этот же человек и старший брат его от того же отца избегают великого смертоубийства, при чем одного спасла болезнь, которая представлялась достаточно опасной, чтобы окончиться смертью [2], другого возраст, так как он только что был отнять от груди. 11. Тот больше прилежал к другим занятиям, а не красноречию, полагая, что так менее испытает зависти, а этого божество, коему в удел он достался, подвигнуло к любви к речам и он занимался ими в городе величайшем после Рима, внук императора, племянник императора, двоюродный брат императора посещая школу, при чем он вел себя без гордости, без обиды, не желал обращать на себя внимания толпою прислужников и шумом такой свиты. Но был у него евнух, наилучший страж целомудрия, и другой педагог не чуждый образования [3], одежда его была скромна, не было надменности в обращении с другими, но он первый вступал в беседу, не отталкивал бедняка, приходил на приглашение, а до зова ждал, стоял там, где прочим полагалось стоять, слушал то же, что и прочие, уходил вместе с остальными, и ни в чем не искал особливого положения, так что посторонней посетитель, оглядев толпу учеников, не зная, кто они и чьи дети, ни по каким признакам не догадался бы о его высоком звании.
{1 Матерью Юлиана была Базилина, дочь преторианского префекта Аниция Юлиана. Отец Юлиана Юлий Констанций, младший брат Константина В., погиб во время избиения рода в 337-ом г. (Cambr. med. Hist., 63).}
{2 Слова о Галле, использованные Сократом, Н. Eccl. III. 1.}