{55 Как установляет Forster. так именно и называл Либаний франков, Φοαχτοι, Laudatio (Joustantii et Constantis, vol. IV, pg 273, IS F, где прямо читаем: Φοακτοι, ο δε υπό των πολλών κέκλ,ηνται Φράγκοι.}
{56 τω ιιείζονι, τ ε. βασιλεί срв. Амм. Марц. XVII}
{57 варвары, истомленные голодовкой и караулами, дойдя до полного отчаяния сами сдались. Они были немедленно отправлены в главную квартиру императора. В предшествующем φρονριον ρημον Либания срв. Амм. Марц. 1, где говорится о двух заброшенных укреплениях.}
71. Так вот каково было одно из зимних его дел. Другое было не менее важным., Когда внезапно целое племя произвело набег на страну, он сам поспешил, с войсками, поставленными для охраны, чтоб самому прогнать нападающих, а те, узнав о его спешном приближении, предупредив его, сами прогнали врагов, с немалыми потерями для последних. Так цезарь одинаково побеждал, и являясь, и намереваясь явиться. 72. И так действовал он, и тогда вставая из за книг, которыми был обложен, а скорее отправляясь в поход на врагов, он и на поход брал их с собою. Действительно, у него всегда были в руках или книги, или оружие, так как он полагал, что образование много помогает в войне и что больше весу имеет государь, будучи способен обдумать дело, чем своим участием в бою. 73. Да и как же, например, не самыми полезными для прочих являются такие меры, как усугубить дарование людей способных почестями за проницательность ума, какие он добывал им от лица, дарующего таковые, и, делать тех, кто грабил достояние врагов, обладателями всего того, что они захватили? Сходна, понятно, с сейчас упомянутою и та мера, чтобы тот, кто доставил голову врага, получал плату золотом за отвагу. 74. Когда же молва разносила по вселенной о том и другом его интересе, всякий воин, ревностный к своему делу, становился его поклонником, и из тех, что занимались в Афинах, люди, сознававшие за собою кое–какие достоинства, отправлялись к нему, как когда то мудрецы в Лидию, к Крезу. Но Солону Крез показывал денежные сокровища, в уверенности, что нет у него иного достояния, дороже этого, а цезарь раскрывал перед пришельцами сокровища души своей, в числе них дары муз и те произведения, которые исполнял царь, воздавая тем почет своим гостям, и которые и сейчас можно приобресть и читать.
75. После того как он уступил такому порыву вдохновения [58] со спутниками Гермеса и Зевса, когда пора года подняла в тому сигнал, он немедленно двинулся в поход и, ударив молнией [59] у реки, так поразил ужасом целое племя, что они просили о переселении, чтобы им войти в состав его царства, считая приятнее родины жить под его властью, и просили земли, и получили, так он прибегал к варварам против варваров, которые считали гораздо доблестнее с ним преследовать, чем с теми 76. И это достигнуто было без боя, узнав же, что они опять переправляются, принудив, за недостатков судов коней и гоплитов перебраться вплавь, он двинулся вперед, одно опустошая, другое присвояя, и никто не препятствовал. Уже поздно спохватились несчастные и стали молить, когда то надобно было сделать до огня. 77. А тот, признав, что наступил день, которому долженствовало залечить бедствия Галлии, сперва отправил их назад с бесчестием, а когда они явились вторично, ведя просителями царей, и скиптроносцы преклонялись до земли, напомнив им о их многих продерзостных поступках и бесчисленных страданиях, ими причиненных, приказал купить мир путем излечения зол, восстановляя города, привозя жителей. 78. Те приняли условия и не обманули, и вот начался под воз лесу и железа для постройки домов, был освобожден от уз для возвращения всякий пленник, задабриваемый тем, кто раньше его бичевал, чтобы он не помнил зла, а тех, кого из взятых в плен не приводили, они показывали умершими, и правда показания проверялась свидетельством отпущенных на волю 79. У воинов Кира море, которое они узрели после множества гор и трудов, вызвало крик и слезы вместе с радостью и участники упомянутых опасностей обнимали друг друга, эти же люди так же поступали, не море увидав, а свидевшись друг с другом, одни при виде близких, избегших рабства, другие, обретя вновь своих и родину. Плакали с ними и все те, кто не принадлежали к их роду, но смотрели они на их объятия и слезы бежали, не те, что раньше, те, давно, проливались при разлуке, эти, теперь, при встрече.
{58 σνναναβακχευσας, выражение, как и следующее несколько ниже άστο άψαςл свойственное цветистому стилю эпидического красноречие, какое древние сравнивали с дифирамбом.}
{59 άστράψας, здесь совершенно сходное описательное выражение с тем, которое в описании того же похода на салических франков в Токсандрию у Аммиана Марц., XYII,S, 4.}