Итак, если б возможно было человеку жить вместе с богами на небе. он был бы с ними, так как они дали бы ему место в своей области, но, как тело того не дозволяет, они сами приходили к нему, поучая, что надо делать и чего не делать. Ведь у Агамемнона советником был пилосец Нестор, глубокий старец, но все же человек. А ему ни в ком из людей надобности не было, так как он был самым проницательным из людей в своих замыслах, но были ему увещания со стороны всеведущих.
{125 Срв. Амм. Марц XXII 10, 1, о пребывании Юлиана в Антиохии, где приманки этого рода были особенно разнообразны. О. SeecJc, Gesch. IV 319.}
{126 О посещении Юлианом священной горы Касия, где он принеси жертву Зевсу. Амм. Марц. XXII 14. 4, Либаний, ер. 1084.}
174. Такие спасители его сберегали и с ними в общении был он чаще всего; постоянно трезвый и не отягощающей желудка лишним этим бременем, словно птица, он быстро выполнял одно дело за другим в один день, давая ответ многим посольствам, отправляя послания городам, военачальникам. правителям городов, друзьям в отъезде, друзьям дома, выслушивая письма, рассматривая просьбы, быстротою речи не давая угнаться за собою рукам скорописцев. Один он совокупил зараз три дела: слуха, речи, письма. Читающему он предоставлял в распоряжение свой слух, пишущему голос. требующим его письма десницу, и всюду соединялась с этим безошибочность. 175. Отдых оставался на долю служащих, сам он от одного дела тотчас переносился к другому. А когда кончал административные распоряжения, позавтракав лишь столько, сколько требовалось для поддержания жизни, [126] он не отставал от цикад, но, набрасываясь на кучи книг, громко читал, [127] пока вечером не призывала снова забота о целом государстве, и обед,еще скуднее, чем первая трапеза, и сон, сколько могло быт при такой умеренности в пище и опять, новая смена секретарей, день проведших на ложе. 176. Действительно, служащим потребна была смена и они уступали отдых друг другу. Он же менял род труда, во всяком работал один, по разнообразию своей деятельности оставляя позади Протея, сам являясь то жрецом, то сочинителем речей, то предсказателем, то судьею, то воином, во всем спасителем. 177. Посидон потрясал великий город во Фракии, и приходили вести, что, если кто не умилостивить бога, бедствие одолеет город. А он, как только услыхал это, став посреди сада и подставляя себя дождю, в то время как прочие находились под кровлею, глядели и поражались, выдержав, дивный, непогоду до позднего вечера, бога умилостивил, опасность устранил, и те, которые явились после того дня, сообщали об этом дне, когда превратилось землетрясение. Но и здоровью его дождь не причинил никакого недуга. 178. Когда же зима делала ночи долгими, он, помимо многих других прекрасных произведений слова [128], занявшись изучением тех книг, которые выставляют человека из Палестины родом богом и сыном божьим, в пространной полемике, силою аргументами доказав, что такое почитание смех и пустословие, проявил себя в том же труде мудрее тирийского старца. [129] Да будет милостив этот тириец и да примет благосклонно сказанное, как бы побеждаемый сыном!
{126 Срв. Амм. Марц. ΧΧΥ 4. 4.}
{127 άδω о риторической декламации, здесь о чтении у древних, обычно вслух, с модуляциями голоса, в этом смысле очень часто у Либания. Также в смысле просто «говорить» Badermacher, С. F. Jahrbb^ f. class. Philol. 1896. S. 116 fg. См. I 651, 1. II 97, 9; 903, 1; 323. 18. ПИ 404 16, IY 83. 3. Epp. 30. 59. 112. 331. 354. 341. 342. 366. 367. 389. 432 472.477 532 (Либаний о себе: «петь как соловей»). 607. 888. 859. 758.}
{128 Срв. orat. XYII S 18. pg. 213, 13 βιβλίων δε σνγγραφαϊ βοηΰονντων ΰεόις.}
{129 Πορφΰριος, οψ Τνριον καλεί γέρονϊα Socr., h. eccl. Ill 23 p. 203. «Оба они (Юлиан и Порфирий), говорит Сократ, будучи насмешниками, изобличаются собственными речами»}
179. Вот тот плод, какой почерпнул император из труда долгих ночей. Другие в такие ночи отдавались утехам Афродиты, Он же так далек был от розысков, нет ли у кого красивой дочери или жены. что. если бы не был сочетан Герою брачным законом. он скончался бы, только на словах зная о совокуплении. В действительности, смерть жены он оплакал, до другой не прикоснулся, ни раньше, ни позже [130]. от натуры способный к воздержанию. а вместе в виду внушения того его занятиями прорицателя. 180. В них он проводил время, и прибегая к лучшим из гадателей, и сам не уступая никому в этом искусстве, так что прорицателям даже невозможно было обманывать, когда глава его вместе с ними рассматривали то, что оказывалось. Случалось, что он выходил победителем и в соревновании специалистов этого дела, так объемлюща и плодовита была душа у императора, и одно он определял разумом. о другом входил в общение с богами. Поэтому он даль должности тем. кому не думал давать, а кому располагал дать, не дал, и давая, и не давая по приговору богов.