{191 Срв. Амм. Марц. XIV, 7, 10—10, об уступках Иовиана всем требованиям персидского царя, Zosim. Ш 31.}
{192 Амм. Марц. XXV, 7, 5—7 об обмене посольствами между персами и римлянами, заставившими последних потерять дорогое время, см. § 8.}
{193 Plut.. de gloria Allien., cap. 3. Quaest. con?. I 10, 3. Диог. Лаэрций I 2.}
281. Почему же, боги и демоны, вы не судили того? Почему не соделали счастливым племени, вас познающего, и того, кто для него был виновником благополучия? В чем попрекнув его душу, что из поступков его не одобрив? Разве он не воздвиг жертвенников? Разве не сооружил храмов? Разве не чествовал великолепно богов, героев, эфир, небо, землю, море, источники, реки. Разве не воевал он с супротивниками вашими? Разве не был он целомудреннее Ипполита, справедлив по примеру Радаманфа, рассудительнее Фемистокла, храбрее Бразида? Разве вселенную, как бы терявшую сознание, не он подкрепил? Разве не быль он ненавистником бесчестности, кротким к справедливым врагом разнузданным людям, другом людям добропорядочным? 282. О, великое войско, о, столько повергнутых городов, столько трофеев, о, кончина, недостойная такого духа! Мы воображали, что вся персидская земля станет частью римской и будет управляема по нашим законам, будет получать от нас властей, вносить подати, переменит язык, переделает одежду, станет стричь волосы и что софисты в Сузах станут приготовлять [194] в риторы персидских детей, а храмы наши, украшенные добычею из Персии, будут оповещать грядущие поколения о значительности победы, и виновник этих подвигов устроит состязание, для тех, кто будет славить их, одними восхищаясь, других не прогоняя, и одними довольный, другими не тяготясь, и красноречие станет популярным как никогда, и могилы [195] уступят место храмам, при чем все с охотою устремятся к жертвенникам, и те, кто раньше их опрокидывали [196], сами будут их водружать, и кто сторонились крови, сами будут приносить жертвы, и дом каждого из частных лиц преуспеет в состоятельности и по тысячам других причин, и по незначительности податей. Ведь говорят, он и об этом молился богам среди опасностей, чтобы война так разрешилась, что дала бы возможность восстановить подать в её прежнем объеме.
{194 εχκροτώ. έκδι&άοκω χύ δημιουργώ, см. Фриних ed. Bekker Anecd. 39, 3. Согласно схолию к данному месту Yr. у Forster'a =άναδεί χννμι.}
{195 Срв. orat. ЬХП (Contra institntionis irrisores) § 10, vol. IV pg. 351, 13 «бледных, врагов богами, пребывающих около могил (τοΊς περί τους τάφους), которых гордость издеваться над Солнцем и Зевсом».
Благочестивый читатель к данному месту приписывает, в кодексах: «Могилы!» безумный! Нет, но цветущих (βρίονχας) воскресением».}
{196 Срв. orat. XXX $ 8. Стр. 202.}
{197 To же о богине Справедливости в царствование Юлиана Amm. Marc. XXY, 4, 19. - сноски в тексте нет}
283. Эти ожидания и еще большие отняла толпа завистливых демонов, и победителя, коему не далеко было до венка, привезла к нам сокрытого в гробнице. Недаром плачь прошел по всей земле и морю, недаром одни после него с величайшим удовлетворением встречают смерть, другие скорбят, что еще в живых они, считая непрерывной ночью время до него, ночью и время после него, а пору его царствования лучом по истине ярким. 284. О, города, которые ты построил бы, о, те обветшавшие, которые ты восстановил бы, о, красноречие, которое ты возвысил бы до почетного положения, о, прочая доблесть, как бы она окрепла, о, справедливость, которая снова снизошла с неба на землю, и опять ушла отсюда на небо, о превратность перемены, о общее благополучие, что началось и тут же и прекратилось! Мы испытали нечто подобное тому, как если бы кто у человека, жаждущего, подносящего к устам кубок холодной и прозрачной воды, вырвал его при первом глотке и ушел.