{79 L'aul. Const, in Phot. ВиЫ. 257 ρ 475, 32 щ Socr., hist. eccl. II 13. Amm. XIX 10 2. Chron. min. ed. Mommscn. I 236.}
{80 См. стр. 18, примеч. 2.}
{81 βοη&έντες Срв. ниже, § 155, vol. II 143. 5 ι orat. ΧV § 59).}
99. Упомянем теперь и о заключительной битве. её можно назвать зараз и последней, и великой [82], и гораздо более заслуживающей наименования великой, чем прославленная битва при Коринфе. Я обещаюсь показать, что в ней император вместе и персов победил, и превзошел собственный силы. И пусть никто, прежде чем не выслушает нечто, не отнесется с недоверием к чрезмерности похвалы, но выждав доводы, тогда уже выносит свой приговор. Я желаю, однако, начать несколько издали. Так рассмотрение предмета во всем его объеме может стать более точным.
{82 Amm. Marc. ΧΥ1Ι1 5, 7 при Гилейе и Сингаре 348 г., π» Лигу 'срв. Кулаковский к Марц.) 345 г. Schiller, Gescli. d. rom. Kaiserzeil. 11. S. 242. Inlian. orat. 1 p. 23 A sq. οίδα on πάντες αν μέγιοτον φήοειαν πλεονέκτημα τών βαρβάρων τον προ των Σιγγάρων πόλεμον.}
100. Персы, отчаявшись в виду вторжений императора и пострадав вследствие продолжительности войны, в утешение себе в опасностях ссылались на неизбежность судьбы. Ведь кому жизнь не в радость, тем умереть не тяжко. Но желая потерпеть, свершив что-либо сами [83], они набирают войско из всех мужчин, способных носить оружие, определив, чтобы даже совсем молодые за уклонение от военной службы не были безответственны, собирают и женщин в качестве обозных для войска. Разнообразные племена варваров, живущие в соседстве, одни они убеждают просьбами принять участие в опасностях, другие принуждают силою помогать им в их нуждах, третьим предлагают некоторую сумму золотом, которое, сберегаемое с давних времен, тогда впервые стало тратиться на вспомогательные войска. 101. Когда же, обыскав весь тамошней край, они оставили города опустевшими, и все пространство перед собою покрыли тесною толпою, и, соединив с походом обучение [84], двинулись к реке, император узнал о том. что происходите Как, в самом деле, могло от кого укрыться столь значительное движение, когда пыль поднималась высоко в небо, смешанный гул коней, людей и оружия не позволял спать даже тем, кто были весьма далеко, соглядатаи собственными глазами убедились в факте и свое сообщение делали не по догадкам со стороны, но на основании того, что видели. 102. А он, определенно слыша об этом, не изменился в лице, как человек, душа коего поражена ужасом, но ища плана, полезного при данных обстоятельствах, тем, которые были помещены на страже границ, приказывает, как можно скорее, передвинуться и не смущаться, если даже будет наводим мост через реву, не препятствовать высадке и не мешать строить укрепление, но предоставлять и окапываться, если то будет угодно врагам, и поставить палисад, и окружить себя оградой, и обеспечить себя обилием источников, и захватить вперед самые удобные пункты местности. Ведь не то внушало страх, если, переправившись, они будут сидеть, но если, встретив с первых шагов отпор, воспользуются им как предлогом для бегства. Нужно было, действительно, заманить врагов безопасностью высадки.
{83 cf. vol. 11 327, Μ (orat. ХѴШ $ 208).}
{84 См. об этой войне также orat. XLIX § 2, vol. III. 4f)3, 14 sciq..}
103. После того как это, таким образом, было дозволено и с нашей стороны никто не вышел на встречу, наведя мосты через реку в трех местах, они всюду переходили густою массою. И сперва не прекращали высадки, непрерывно двигаясь днем и ночью [85]. Затем, когда понадобилось укрепиться, в тот же день воздвигли ограду быстрее греков под Троей. А когда они уже перешли, все было полно их, берега реки, простор равнин, вершины гор. Не было ни одного из родов оружия, который не входил бы в состав армии, стрелок, конный стрелок, пращник, гоплит, всадник, воины, закованные в броню с головы до ног. Пока они еще совещались, показывается император, превосходя всякий гомеровский образ блеском, и в боевом снаряжении осматривает общее положение дела.
{85 οννείροντες ημέρας νυξί cf. vol. II 54fc, 8 (orat. XXV § 19).}
104. А персы задумывают тогда вот какую уловку. Лучников и метателей копий они выставили на вершинах гор и на стене, а латников поставили впереди стены. Прочие же, взявшись за оружие, двинулись на противника, чтобы отменить его. Но когда увидали, что те пошли на них, тотчас, повернув, побежали, увлекая преследователей в пределы обстрела, так, чтобы их можно было поражать стрелами с высоты. 105. Итак некоторое время и большую часть дня заняло преследование, а когда бежавшие уткнулись в стену, и этот момент затем вызвал лучников и свежие силы, что находились перед стеною, тут то царь одержал победу, не такую, какие обычно бывают и коих много случалось и в нынешние, и в прежние времена, не такую, какая дается при посредстве физической силы и боевых орудий, не такую, для которой нужно сообщество и какая иначе достигнута быть не может, но какую можно прямо назвать личным делом победителя. 106. Что же это такое? Он один обрел самый смысл действия, от одного его не укрылась цель выступления, один своим кличем он отдает приказ не преследовать и не кидаться в очевидную опасность. Теперь то я еще более восхищаюсь сочинителем того изречения, где говорится, что замысел причастный мудрости сильнее множества рук. Ею располагая, все вместе соображая, император видел будущее нисколько не хуже настоящего, происходящего в данный момент. 107. И вполне естественно. Ведь между лагерями было сто пятьдесят стадий расстояния, а начали они преследование до полдня, приблизились же в стене уже поздно вечером [86]. И вот все принимая в соображение, труд действия оружием, длительность преследования, палящей зной солнца, чрезмерность жажды, приближение ночи, лучников на холмах, он требовал, персами пренебречь в повиноваться обстоятельствами 108. Итак. если бы они вняли этим словам [87] и горячность их не восторжествовала бы над увещанием, ничто бы не помешало тому, чтобы и противники были повержены, как в настоящем случае, и победители были спасены. Как все произошло в действительности, чем кто больше станет винить их, тем больше возвеличивает он императора. Ведь те, кто потерпели неудачу по неповиновению своему, прославляют совет увещавшего. 109. Я же называю победами царей и те, какие они выполняют в сообщества с другими, но гораздо более почетными считаю те, участников в коих нельзя назвать. Поэтому, как бы кто-либо не настаивал на том, что не все произошло для воинов согласно их ожиданиям, ничто бы не помешало им не во всем иметь успех, а ему всюду победить и первых тех именно, чьи расчеты оказались слабее, чем его.