18. «Почему же нельзя правителям, можешь возразить, если они пожелают, поступить так и без закона?" Можно. И есть некоторые, совсем немногие, кто так поступили, кому да пошлет многие блага Справедливость, восседающая рядом с Зевсом. И поступившие так были ославлены теми, кто лишились общения с ними, когда говорю общения, разумею, доступ; они, однако, не были удручены тем и не отменили своего решения из за подобных речей. 19. Но не у всех встретим подобное мужество. И в этой среде иной робок, как в войске, и страшен этому меч, тому злословие, и недостаточно того, что он не знает за собой ничего дурного. Итак, дабы вместо них вступил в силу закон и ни те не имели доступа, ни эти не подвергались злоречию, пусть этому обычаю положен будет предел царским указом.
20. «Возможно, клянусь Зевсом, и в случае посещения и просьб, не оказывать снисхождения». Возможно, но нелегко. Великой силой понуждения обладают просьбы, при-касание к руке, к подбородку, унылый вид. Иной роняет и слезу. Другой грозит с места не сойти. Нельзя, скажет он, уйти, потерпев неудачу: перед дверьми стоит просивший его, надежд коего ему совестно. Нередко судья уступает этим уловкам. Поэтому он дает то, чего дать не желает. 21. Потому пускай никто не входить, пускай не имеет аудиенции, не беседует, не молить, не просить получить. Так не будет и того, кто дает. Ведь не бросить же он записки в окно, привязав к стреле. А если кто и отвергнет просьбу, сколько ему понадобится слов, сколько уловок, сколько времени? А это немалый ущерб делам, так как мысль судьи отвлекается от них в этому.
22. Но есть такие, которые, войдя, удовлетворяются приветствием. Я не знаю этого человека. Но допустим, будет один, если угодно, два, пусть явится и третий. Так не подобает ли скорее, чтобы с теми и этим был загражден вход, чем из за этих открывать тем, кто извлекают выгоды из судов, то, что следовало бы запереть, в особенности когда не посещающим от того вреда никакого, а те, кто посещают, могут причинить вред? Ты найдешь, что одни, немногие, не будут удручены этим законом, так как ничего не теряют, другие же, большинство, будут в крайней досаде, так как для них про-падает многое. Так к чему же в чести для некоторых давать стольким людям повод действовать против требований справедливости?
23. «Он может узнать от посетителей нечто нужное». Может усвоить и нечто неблаговидное от посетителей. А что дурных людей большинство, это изречение человека, прославившегося своею мудростью. Итак дурных языков будет больше хороших. Следовательно, правитель будет у нас скорее порочнее, чем честнее. Мы видели, что те, кто заперли двери, приобрели добрую славу по собственному почину, и ничто из полезного не ускользнуло от них, не смотря на то, что они не пользовались, как руководством, мнениями этих людей. 24. Полагаю, что и тем самым, что склоняет их принимать должности, является твоя уверенность в их рассудительности. Ведь ты посылаешь их, как таких, которые подготовлены в поддержанию благополучия городов, но не для того, чтобы их учили тому. Если же будет надобность в людях, которым придется наставлять их, как поступать, всякий может обвинить тебя, государь, что ты даешь должности им в то время, как следовало бы предоставлять их вместо них тем (советникам).