{1 Euagr., hist. eccl. II 12. Ιο. Malal. XI pg. 276, 1 et 19 sq. at λεγόμεναι ΆγοΙαι, вер., в связи с Άρτεμις Άγροτέρα (мож. потому, ниже, о молитве богине. Она «спасла Либания из самых врат смерти», см. orat. V inc.).}
{2 στρατηγός=magister militiae. В этом смысле и orat. XLVII § 26 sqq., т. I, стр. 176 слл.—Введение, стр. LXI. См. еще Введение, стр. LXXVII.}
{3 Как видно из ближайших строк, дело идет о пире, устроенном магистром Еллебихом, срв. перевед. нами orat. XXII.}
{4 См. том I, стр. 81, orat. 1 § 257 sqq.}
7. После того как так было решено и прочно установлено, когда мы уходили, Фразидей заявил, что, если Менедем остается, это мое дело, а я, думая, что он шутит спросил: Почем же я продал ему это оставление? Он же сказал, что покажет это несколько позже, но что факт не иначе обстоит, но мое это дело. И мало этого: Вечером, подбежав к моим дверям и заставь около них моего сына [5], к которому перешло мое имущество по воле императора, повелевшего отменить закон относительно этого предмета, так заставь его, Фразидей повлек его к литургии, с криком, чуть не подвергая побоям, заявляя, что он владеет землею бывшего декуриона [6].
{5 Арабия (Кимона). О переходе к нему наследства Либания orat I § 145, т. I стр. 51, Введете, стр. LXXXII след.; см. письма.}
{6 См. т. I, стр. 81 cf. ерр. 958. 1046.}
8. В этом он не лгал, но достойно удивления, как он не замечал в прочих случаях этого обязательства, когда столько состояний перешло к другим, и в особенности что касается его собственного свояка Фемисона. Я же не раз и хотел, и молил богов, чтобы Кимон отправлял общественную повинность, но думал, что нужно выждать надлежащую пору. Таковой было бы возрождение курии и восстановление её в том виде, какова она была прежде. То было — отправление общественного служения, нынешнее же состояние — погибель. Так плохо поставлено это учреждение и по другим немалым причинам, и потому, что из остающихся членов более сильные разоряют более слабых.
9. Фразидей же, после такой наглой выходки, не остановился на этом, но достиг до такого бесчинства, что, возвысив голос, говорил, будто я составлял речи против всего человечества, не считая даже безумным это «против всех». Кто же бы один стал говорить обо всех, и при том уделяя большую часть своего времени желающим учиться? А он говорил, что и сам он - один из этих людей, против кого мною составлены речи.