7. Каковы же были у вас разговоры и с матерями за обедом? Обманывая и заявляя, что явились к ним после речей, вы тем самым обижали их, а признаваясь в своем молчании, что другое вызывали, как не стенание, делая их несчастными матерями, клянущими себя за то,что родили обиду, позор, поношение самим себе? Скоро же почувствует уважение к вам ремесленник, скоро же станет он исполнять ваши заказы, скоро же понадеется на то, что через ваше посредство ему удастся избавиться от той или другой тягости, если вам будет требоваться помощь других, которые будут говорить в вашу защиту!
8. Ради богов, что лучше, руководить или подчиняться руководству, обладать силою или не иметь её, помогать или нуждаться в помощи другого, называться счастливым или считать счастливым другого и приносить пользу родине или не быть к тому в состоянии? И разве в том, что перечислено, не ваше — второе, а другим принадлежит первое? Они могут внушать страх слугам правителей, которых вы боитесь. И легко им обидеть взором, обидеть словом, обидеть действием, с гневом ухватиться, остановить и не-желающего, совлечь одежду, предпринять, пожалуй, и нечто большее. Почему же это к тем подлаживаются и ухаживают за ними, а вас загоняют? Потому что уважают известность тех, какою они обладают, благодаря своим речам, а вас застают в ряду людей невидных вследствие вашего молчания, отлично зная, сколько вы отправили и отправляете повинностей, но относя это на счет закона и понуждения, а душами вашими восхищаться не находя возможными.
9. Итак, если бы вы были гражданами города, достигшего известности каким либо другим из обычных преимуществ, а не благодаря ораторской способности своих декурионов, то и в этом случае подобало вам превзойти отцов и иметь и самим право сказать слова Сфенела [1], но, может быть, все же это служило бы вам некоторым оправданием в том, что вы не приобрели. На самом деле, всякий найдет, что наш город в особенности прославился ораторским уменьем курии, благодаря коему и преподаватели немало времени отводят публичным декламациям. Было бы, поэтому, непростительным не проявить себя наследниками и этого таланта, но в свою жизнь дать пропасть славе города. Или если бы вы разрушали его стены, вы были бы виновны, а лишая его известности, какую доставляет красноречие, сделаете что-нибудь достойное почета?
{1 II. IV 405.}
10. Я радуюсь, когда восхищаются Фасганием [2], и не менее, чем, если бы меня самого превозносили, но желал бы, чтобы вместе с ним и вами восхищались, так как и для города было бы прибылью, если бы повторялось не то, что теперь твердят: «Никто ему не равен», но: «Многие похожи на него». И про Аргирия [4], и Евбула [5] мы знаем, как их восхваляют как хороших риторов, но я прибавил бы и других, им уступающих, но вас опережающих.
{2 Срв. т. I. Введение, стр. I- И.}
{3 См. ibid., стр. II. Примеч. 4. - ссылки в тексте нет}
{4 Τ. I, стр. 232, ерр. 100. 889.}
{5 Ср. т. I, стр. 40, 1 (orat. I § 147, ер. 1110.}
11. Итак, когда услышите отзывы, что они были башнями города, а вы изменники, и они делали его благополучным, вы же жалким, и что курия была когда то силой, а теперь немногое от неё сохраняет жизнь, большая часть отжила свой век, как беретесь за пищу, как жить хотите, как не молитесь, чтобы земля поглотила вас? Вот что, да, вот что в особенности может в ином вызвать скорбь, что вы не сознаете своего злосчастья, но живете в довольстве, и смеетесь друг с другом и с прочими, и с открытым взором встречаетесь с людьми, как будто никакой беды с вами не происходит.
12. А между тем, есть ли что ужаснее этой безгласности? Ведь на родителей вы не можете сваливать вины, что они не поручили вас людям, от которых можно было научиться, что не сделали обычных трат на покупку книг, на уплату гонорара, и на меня тоже, как не знающего. Свидетелями правильности этих слов являются многие города, во многих провинциях [6], где мои бывшие ученики обладают властью, благодаря своему красноречию. И если бы для этого не потребовалось долгой речи и вместе это не было бы скучно, я перечислил бы их.