{6 εθνος провинция, срв. orat. XLVI § 13, т. I, стр. 156.}
13. В школах вы ничем не уступали этим людям, ведь ваши натуры способны к воспринятою искусства, не было, сверх того, и недостатка в труде, но последующее время было не одинаково для обоих; но те сберегли приобретенное искусство, а у вас оно испарилось. Причина тому та, что те тяготеют к литературе, а вы скорее готовы взять в руки гадов, чем произведения литературы, и они не отдают предпочтения перед ними конным состязаниям, а для вас в последних весь интерес жизни, и, пренебрегши всем прочим, вы озабочены тем, победит ли тот или другой возница. И чародей, что обещает это, у вас в большем почете, чем сами боги, а из зрителей те, которые питаются на ниве ипподрома и наживают деньги на том, что крикнут нечто сверху наездникам, а через них седокам на колесницах [7]. И вот кого вы считаете счастливыми, им завидуете, им подражаете. На них хотите походить скорее, чем на отцов, и, клянусь Зевсом, вы походите. Есть из вас и такие, что многих из них превзошли в их собственной специальности и вы прямо гордитесь этою победою больше, чем те, кто добывают венки на Олимпиях.
{7 См. τ . 1, стр. 134, примич. 2.}
14. А что не менее всего привело вас к этому, так это то, что многие из вас юношами приняли на себя эту повинность, но продав коней, которых раньше купили, от повинности освободились, но сохранили прежнее рвение к ним и возницам, предмету своей утехи в ту пору, когда они справляли свою повинность. А между тем, раз тратам наступил конец, почему не прекратился и интерес к этим предметам, но напасть эта остается безысходной? И вы оцениваете дни удачные и неудачные этим критерием, по победам и поражениям их, а о своих победах нигде не могли бы сказать, поражения же ваши вас не удручают. Столь сильна образовавшаяся у вас привычка к торжеству других над вами.
15. Далее, пренебрег ли я вашим недугом и не подражал ли врачам и не поступал ли как люди огорченные, но удалился, нераскрыв рта для чего-нибудь, кроме проклятий? И пропустил ли я хоть один день, чтобы не распространяться в увещаниях: «Дражайшие, будьте трезвы, перестаньте отдаваться опьянению, вернитесь к уму — разуму. Это — безумие Придите в себя. Пощадите себя, пощадите меня. Станьте выше слуг в отношении искусства слова. Ведь сейчас вы превосходите их лишь своим общественным положением. А если бы кто-нибудь очутился перед вами и ими, голыми и держащими речь, ничего другого не зная о вас, он не счел бы, мне кажется, справедливым, чтобы одни были господами над другими».
16. Разве не было с моей стороны все время этих и подобных внушений? Разве, видя меня издали, не ожидали вы от меня таких речей? Разве ожидание их не заставляло вас не раз бежать? Разве не просил я вас прекратить свою ненависть к Демосфену? Разве не был я назойлив в исправлении промахов в ваших словах? Разве не обещал излечение без труда многих погрешностей? Но вам и это казалось трудным. Но если не раньше уже, то теперь, любезнейшие, подтвердите делом свое наименование и станьте, действительно, тем, чем вы называетесь, — декурионами.
17. Как же это произойдет? Если будете в состоянии держать речи. Как же будете в состоянии это делать? Если не будете избегать книг и не станете предпочитать те развлечения, о которых я сейчас говорил. К ним иной мог бы прибавить кости и то нечестие к богам, какое царит тут. Ведь вы знаете, как проигрывающий не щадит никаких слов и в нечестии своем оказывается и приятным, и остроумным. Бросьте плясунов, бросьте возниц. Идите к древним риторам и очищайте свой язык, и, может быть, иной увидит вас произносящими речь, а не молчащими.
18. А если вам совсем нет возможности отстать от этой своей страсти, — беда любить себе в убыток, — то уделяйте одинаковое внимание тому и другому предмету, худшему и лучшему. Впрочем разве это справедливо? Но все же я допускаю. Пообедал ты. Не занимай своей памяти возницами, вступая в спор, если нет никого другого подле, со слугою, но потребовав книгу, после изощрения языка, спи, а в более длинные ночи пой [8] с петухами. Явившись же на площадь, если обстоятельства дадут повод, не считай себе в позор, если окажется, что ты кое-что заимствовал из книги.
{8 άδω срв. т. I, стр. 358, примеч.}
19. Вот что сделает твои уста красноречивыми, что разовьет поток твоей речи, что сделает язык твой проворным и вместе недоступным замечаниям; с таким языком ты станешь и дома созидать с большим блеском, и землю запахивать с большим толком, и будешь хозяином более обильной утвари, и заставишь замолчать моих и своих обвинителей, как и не изменяя ничего в нынешнем образе жизни ты будешь ее проводить в бессилии.