33. Вообще же, если кто-нибудь считает делом гуманности, чтобы это зрелище было предоставлено взорам всех, в чему затруднять себя, нагромождая одно на другое, когда можно то, что совершается вечером, переносить в соседний продолговатый театр и нынешний трехдневный праздник растянуть на целый месяц и даже в наряде ничем не отличаться от кого-нибудь другого? Так стало бы больше народу.
34. Скорее же есть нечто и предпочтительнее этого для такой цели. Что же это? Театр под горою, в особенности когда и самая гора становится вместо театра. «Но это — вне предписаний закона». А этот нынешний порядок, скажи мне, разве согласен с законом? Или перенести действие в другое место — несообразность, а устроить театр, не идущий к обряду, дело подобающее?
35. Прокл не думает, чтобы я его любил, но не имел бы многих из тех причин к тому, какие имеет теперь, если бы не относился подозрительно к даваемым мною советам. Он же не уговаривал меня и советов давать. И теперь некоторые утверждают, что много и больших похвал выпадет на его долю за его работы для Плефра, а ему была бы выгода, если бы ему удалось сдержать тех, кто станут проклинать его.
36. Я знаю, сколько будет таких, когда Плефр наполнится волнением , когда толпа, разделившаяся по своим пристрастиям, преступить границы справедливости в том и другом, и в помощи своей, и в своем противодействии, когда руки пойдут в ход всюду, а крик распространится по всему городу, некоторые же дойдут до свистков. Тогда немало стариков, видящих это теперь, и видавших былые порядки, горюя о великой перемене, эти старые поклонники истинных Олимпий, от каких слов в силах будут воздержаться? Вот плоды этой хваленой пристройки. И они перейдут через сына на отца [7], ни в чем здесь не виноватого, и это, полагаю, свойственно людям в горе, при чем Олимпии сулят восхитительную награду — сидеть в страхе, зная, что придется выслушать.
{7 Татиана, срв. т. I, Введение, «тр. LXIV след. }
О контрактах (orat. XLIII)
1. Лучшие обстоятельства для той речи, какую я собираюсь сейчас сказать, миновали, друзья. Действительно, настоящей совет следовало бы изложить мне вам в писанном слове тогда, когда я впервые принимался здесь за обучение. Но не убедив теми немногими словами, к каким я прибег, я отказался от дальнейшей мысли об этом и от составления и издания увещания. Пеняя себе за то, что давно уже не сделал этого, я выступаю с выполнением того, что было мною упущено. И желал бы, чтобы вы почтили мою речь, вняв моим уговорам, в особенности когда в том общая выгода, и моя, и тех, кто одобрят данную речь. Мне вы станете виновниками славы, себе самим — избавления от великих зол.
2. Далее, если бы я, до сего дня, не продолжал питать к каждому из вас неизменного расположения, но одним помогал бы, другим же противодействовал, естественно и сейчас меня могли бы подозревать в том, что я не ищу общей выгоды, но пришел к этому в угоду некоторым. Но так как, хотя многие отцы предоставляли мне распоряжение в выборе учителей, я нигде не буду уличена в предпочтении одному перед другим, то справедливо было бы и сегодня верить, что я приступил к исправлению тех порядков, какие мною усмотрены, по моей заботе о всех одинаково. То именно, что мне нисколько не вредит, так как нет у меня соперника, [1] а делам вашим, прочих, уже долгое время вредило, и если кто не остановить, будет продолжать вредить, должно быть прекращено этою речью.
{1 Cf. orat. I § 109, т. I, стр. 37; orat. LII § 31, т. I, стр. 300, 2.}
3. В особенности же, если мое красноречие пользовалось благосклонностью судьбы и мне дано было плыть при благоприятном ветре, подобно стоявшим во главе толп юношей предшественникам моим, благоденствие коих определялось множеством желавших учиться, при таких обстоятельствах естественно было бы позаботиться о том, чтобы ни откуда не грозило ничего, способного нанести убытки. Но теперь, когда, как вы видите, дело тонет и на него устремляются все ветры, если бы вы и очень желали, нельзя действовать необдуманно и к неизбежным не-выгодам прибавлять добровольный убыток. 4. Ведь вы знаете, что эти современные обстоятельства, то отношение, какое принадлежало нашему красноречию, перенесли на другое, а то отношение, какое к нему существовало, переносили на наше, вызвав большее расположение к тому слову, коим менее восхищались, и в свою очередь меньшее к тому, которым увлекались больше, вернее же внушив об одних речах мнение, как о подателях всяких благ, а о других, как просто на просто болтовне и источнике трудов и нищенства. 5. Отсюда часты отъезды юношей и суда, уносящиеся по одному пути, в Рим, и рукоплескания увозимых ребят по поводу грядущих ожиданий. Таковы: власть, могущество, брак, пребывание во дворце, беседа с императором. Но очень немногим то плавание принесло пользу, так как для большинства, не принося никакого плода, оно вело к некоторому понижению разума. Все же их влечет и они полны ожиданий и, чего еще не приобрели, — в руках у них, и предмет оценивается по меньшему, а не подвергается исследованию по большему числу случаев. Так угодно демону относительно каждого из двух слов (т.е. греческого и латинского). Вот почему мы приносим из школ домой печаль, не будучи в состоянии ничего делать, кроме громких сетований на времена.