{12 Срв. фр. 735.}
38. Да и сам произносящей сейчас речь не лишен у тебя почета, а с этим человеком близок, с того времени, когда, читая нечто из моих произведений в Лицее, он подвергся избиению камнями со стороны тех, которые не находили, что чтение это полезно им, и, поступая так, он угождал не столько мне, как тому, кто радуется моим речам. Ты сам мог бы быть таковым. Значить, и сам ты обязан был бы благодарностью ему вместе со мною. Итак, если я отплачиваю ему своею речью, ты отплати делом.
39. Столько просящих и все друзья, и полагаю, если бы у прочих не было ни малейшего интереса к делу, но был бы один кто либо из перечисленных, кого несчастье этого человека огорчало, и этого одного ты уважил бы. Таким образом, если бы ты дал милость одному, государь, неужто не дать ее стольким и не признать показанием порядочности Аристофана хор таких свидетелей? Они и не могли бы не знать, если бы он был негоден, и не стали бы хвалить перед тобою оказавшегося бесчестным.
40. Ведь если он и друг, но не более близкий, чем ты, и его интересы не ближе им к сердцу, чем твои, да и все и дела всех не таковы для них и да не будут таковыми. Итак, если кому помогают безнравственные люди, не считай их схожими с теми, кто помогает, и не считай опять-таки безнравственным того, за кого держать речи люди известные тебе с лучшей стороны.
41. Если бы одно это было в пользу Аристофана, что у него нет недостатка в защитниках из людей, пользующихся твоим доверием, я бы, может быть, пребывал в некоторой нерешимости. Но в действительности, государь, он одного с нами молил, одно с нами ненавидел, к одному и тому же горел желанием. Он явился к остаткам храмов, принося с собою не ладан, не жертву, не огонь, не возлияние, — этого нельзя было, — но страдающую душу, но голос с рыданием и слезами, будящий слезы, и со взором, потупленным в землю — взирать на небо было опасно, — молил богов прекратить причину гибели вселенной, а блага галлов сделать общими всей земле.
42. И немало людей сделал он сообщниками себе в этой молитве, внушая вражду в тому и склоняя их в ряды наших, и в собраниях распространялся в небезопасных, но для себя приятнейших речах, празднуя, раньше наступления торжества, каково будет состояние войска, каково — городов, каков дворец, каковы качества правителей, каково состояние искусства слова, состояние Азии, состояние Европы, самое важное, — положение религии.
43. Он сказал в одном месте. что первый будет счастлив той порою. Итак подтверди ему и надежду, и пророчество, и не презри его, осмеиваемого теми, кому он твердил о своих ожиданиях. Нужно, чтобы те, кто пожелали быть всему миру твоим, имели некоторые преимущества.
44. Затем, что всем процветают дела курии, и численностью прибавившихся сочленов, и размером расходов, и восстановлением прежнего сана, в этом все согласны. Аристофан же, и это понимая и не считая маловажным стать во главе своего города и охранять отечество, и приумножить средства своего дома, уклоняется от председательствования и от декурионата. Но почему не может он делать того, что считает подобающим, я объясню, и если ты уличишь меня во лжи, не давай мне другого свободного слова.
45. Его состоянию повредил, государь, во-первых, Ев-гений, внушивший страх управителям и пригрозивший, что, кто не бежит, погибнет под ударами и притеснениями, затем он — своими далекими и долгими отлучками, благодаря которым деревья порублены, земля оставалась необработанной, из рабов одни бежали, другие приучились к праздности, третьи —к разбою [13], жена же могла бы только оплакивать подобный потери, но исправить нимало. Последним ударом [14] было то, что, сколько было утвари в доме, она всю под ряд сбыла, так как он присылал за деньгами и отдавал перебивать в монету посуду [15], ублаготворяя этим многих отовсюду напиравших на него волков.
{13 Подобные факты в судьбе крупных и мелких хозяйств отмечены и в письмах Либания, см. ер. 1372, фр. 1101 (об Евагрии), ер. 1393. ер. 1413. См. еще судьбу Диания и дрр. Ер. 153 (о Марасе).}
{14 σκηπτός, ср. т. I, стр. XI 4 (ер. 471).}
{15 Срв. о серебряной утвари, т. I, стр. 120.}
46. Не должно удивлять, если такая длительность столь грозного бедствия изменила несколько отцовское благосостояние, но как он не продал с прочим и поместье, и дома, съедаемый столькими зверями. Кем же хочешь ты, чтобы стал этот человек по возвращении и что стал делать? Взяться за председательствование, при бедности, государь? Громко, однако, восстенал бы под землею Менандр, если бы узнал, что сын его по недостатку денег многим, низшим его, уступил первую роль. Но чтобы попечением он излечил раны, и уже собрав деньги, тогда явился туда? Но кто из тех, кто этого самого боялись, как бы он постепенно не поправил состояние дома, потерпит это?