47. Нужна некоторая должность, благодаря коей, воспользовавшись некоторое время свободою от повинностей. он,. уже окрепнув, приступить к ним. Ведь если бы ты сказал, что дашь простую свободу от повинностей на несколько лет, и этим подобает довольствоваться, не стану говорить о том, что последнее положение более смиренно, чем первое, и не способно удовлетворить подвергшегося такому испытанию, для тебя же эта мера не была бы предпочтительнее.
48. Очевидно, что, если он будет странствовать свободным от податей и ничем другим не доставляя от себя пользы, положение его покажется неравным, и вызовет недовольство отправляющих повинности, когда он разъезжает зрителем их расходов, одинаково освобожденный и от литургий, и от всякой службы.
49. И ты найдешь многих, которые захотят добиться того же. Их не затруднить, конечно, подыскать основания для своей докуки. Но если дать им всем свободу от повинностей, ты повредишь городам, если же никому, кроме этого, многих огорчишь. А я хотел бы, чтобы все твои поступки были безупречны, как дела богов.
50. Итак, дабы масса коринфян, из за дарованной Аристофану ателии, не избежали повинностей, а из за коринфян аргивяне, спартиаты через аргивян не стали свободны от повинностей и каждое население из прочих благодаря соседям, пусть твоя рассудительность дарует Аристофану нечто такое, что принесет ему благовидное облегчение, а прочим не дозволить негодовать при своих расходах, что они терпят несправедливость.
51. Ведь если кто будет почтен иначе, они не будут иметь претензий, что и всем оказана та же честь, но припишут это способности получившего к тому делу, которое ему придется выполнять, участие же в свободе от повинностей найдется кому расследовать и их не сочтут нахальными. Итак, дабы за дарованием не последовало ничего неприятного, окажи этому человеку благодеяние некоторым другим способом.
52. Когда же вспомнишь о деньгах из Египта и признаешь Аристофана одним из укравших, я одобряю твою ненависть, что ты ненавидишь берущих откуда не имеют права; ведь если ты гневаешься на тех, кто в прежнее время подобным образом наживались, то теперь ты не позволяешь даже помыслить о недобросовестных присвоениях; однако, государь, подвергни клеветы самому точному расследованию.
53. Так требуют законы. Нет надобности ни призывать сюда египтян, ни посылать туда обвиняемого, чтобы подвергнуть его отчету. Давно уже это обсуждено и расследовано и кто хочет знать, того осведомят официальные документы. В них он обвиняется, что получил 211 статиров, не путем грабежа или вымогательства, но в качестве вознаграждения за некоторую услугу, как выразился клеветник, — это был клеветник, — желая взять не получить.
54. Когда же один не уличал, другой даже не обвинял, а помогал обвинителю в его своекорыстии, а из друзей присутствовавшие уговорили Аристофана лучше подвергнуться неправому штрафу, чем дальнейшему суду, он так поступил, и, заняв деньги, сделал плодотворным, обманщику его бесстыдство, так как дал деньги, и казалось, он тотчас очутился в руках многих, так как пример возбуждал множество подражателей.
55. Но как никто не представлял на него претензии, передав его воинам и вестнику с приказом вести его по всему Египту, и вестнику оглашать, чтобы, если кто либо истратился на плату Аристофану, явился получить ее обратно, они отправили его. Но он, благодаря торжеству истины, одержал верх над природою египтян. Все видели, как его водили, все слышали возглас вестника, но никто не выступал.
56. А между тем, кто из тех, кто огорчен был, когда его вынуждали дать, не вернул бы в дом денег с удовольствием, тем более египтянин? Мы видим, как они не то, что даже медлят припомнить о том, что дали, но нимало не затрудняются взыскивать, чего и не дали. Но, полагаю, отсутствие хотя бы тени взяточничества и какого-либо основания к правдоподобному обвинению, принудило к молчанию и дерзость клеветника.
57. Таким образом эту сомнительную взятку нужно ли считать маленьким признаком более крупных, в которых никто не обвинил, или молчание во время оглашения тех, кто привыкли оговаривать, признать доказательством, что не правильно взведено было обвинение в малом? Ведь более естественно, что тот, кто не брал у других, не взял и этой взятки, чем чтобы позарившийся на эту воздержался от больших.
58. Каким образом, государь, корыстолюбивый почти ничего не уносить с собою из Египта. Ведь там вместе с Нилом течет и нажива, и источники её не сокрыты. А он был так жалок, и падок на деньги, и неопытен в наживе, что из за двухсот статиров решился подвергнуться позору, связанному с риском?