42. Чем, говорят, был Асклепий для Ипполита, тем сам ты стал для организма вселенной. Ты мертвых воскресил и слово царство, если когда либо, теперь соединилось и с самым делом, Ты взыскивал с тех, кого несправедливо было бы оставить безнаказанными, но не взводил обвинения на тех, кому находилось убежище. Ты превратил извод гоньбой смен коней и мулов, сначала учрежденных для важнейших потребностей [13]
{13 Срв. т. I, срв. 348 след.}
43. Правители провинций не поддаются взяткам, страх и надежда на отличие, последняя поощряет к добродетели, первый удерживает от мошенничеств. Всякая непроизводительная растрата изъята, всякий неблаговидный доход упразднен, всякое целесообразное даяние в почете. Ты один умеешь и давать и не давать как подобает, военным людям облегчая дарами труды их, а ремесла чудодеев не упразднив, но и не восхищаясь им, последнее не считая своим делом, а первое в интересах народной массы.
44. Трапеза у тебя умеренна и сотрапезники твои ученики Платона, с которыми ты бодрствуешь в беседах о всей земле и море, и подле Зевса заседает в небе справедливость, а подле тебя мудрейшие на земле, радуясь плодовитости твоей души, какую ты проявляешь ежедневно.
45. Урожай был, полагаю, пестрее всякого луга. Ему принадлежит и исправление бедности городов, которые лишились старых и принадлежащих им по праву владений, что частные дома обогатило, а общественные объяло неприглядностью; а что еще лучше и важнее этого, — возвращение людям богов, давних блюстителей рода, который без великих кормчих носился где попало и разбивался о скалы.
46. И как при затмениях солнца, наступало и избавление от того, что удручало, и возвращение лучей, в одно и то же время и украшение городам, как венки, и спасение, как снадобья. Что их делает красивее, благодаря тому же они прочно стоят на якоре. И тебе люди обязаны благодарностью не менее, чем Пеласгу аркадскому. Вернуть погасшее почитание не меньшая заслуга, чем посредством храмов указать путь этого почитания.
47. Теперь было бы своевременно возжелать жизни и приносить жертвы о том, чтобы жить подольше. Теперь, в действительности, можно жить по настоящему, когда веяния благоденствия проносятся по земле, когда царствует тело человека, душа же бога, когда огонь поднимается с жертвенников, и воздух очищается священным дымом, люди угощают божеств и божества вступают в общение с людьми. И мне кажется, ничего бы больше не дано было городам, если бы сам Зевс взялся управлять здесь на земле, приняв на себя образ человека. Как он тогда бы поступал, согласно тем же правилам и нами управляют.
48. Ведь и умом государь наш проницателен больше всякого Фемистокла, но веруя, что в богах есть нечто более мудрое, руководить вселенной по внушениям оттуда, не дожидаясь оракулов со стороны и не тратя время по медлительности феоров, но сам для себя становясь вместо Пифии, так как не терпит взирать на горделивость прорицателей и ставить в зависимость такое дело от решения других, но зная, что и это нечто из учений Хирона, и зная, что Геракл не менее был прорицателем, чем стрел-ком из лука, ты, в своем прозрении будущего вместе с богами, показал ребенком Мелампа.
49. Вот почему ты и остаешься, и отправляешься, когда это нужно, не потому, чтобы ты узнавал исход по тому, что сделано, но предпринимаешь борьбу, заранее зная результату командуя войсками, а сам предводительствуемый богами.
50. Итак Агамемнон выслушал от одного из подчиненных [14], что править над более храбрыми, тав как он не получил силы в добавление в власти [15]; в настоящее же время и власть покоится на доблести царствующего. И никто не будет признан столь мужественным, чтобы считать несправедливым свое положение подчиненного.
{14 Диомеда, II. IX 32 sqq..}
{15 1. 1., ѵ. ѵ. 38-39.}
51. Ведь все те достоинства, какие есть у другого,,у тебя на лицо в большей степени. И ты один совокупил в своей личности то, что прочих украшает по отдельности, и ни ритор, ни гоплит, ни судья, ни софист, ни посвященный в таинства, ни философ, ни прорицатель не мог восхищаться вперед тебя собою. Людей дела ты затмил своею деятельностью, ораторов своими речами.
52. Ты превзошел и кажущуюся красоту моих писем. Но здесь—общая выгода, так как это благо я насадил, а ты взрастил, города же снимают плоды.
53. Дайте же, боги-спасители, императору старость Нестора, — голос его вы давно ему дали, — и детей, как ему, и пусть он продолжительностью жизни настолько превзойдет прочих владык римлян, как уже превзошел их своими достоинствами.
К антиохийцам о гневе царя (orat. XVI F)