Выбрать главу

{10 άπήνθηκε. Глаголы аѵθсб, άπανθώ наиболее излюбленные фигуральные выражения у Либания, срв. стр. 16.}

{11 О священных Книгах в языческом культе см. фр. 630.}

17. Между тем, если бы даже, в прочих отношениях способствовав развитию города, он нанес ему ущерб только в этом, он подлежал бы самому строгому возмездию пред тобою и им; на самом деле он натворил беды во всем. Поэтому власть сменило для него содержание под стражей, с запрещением свободы выхода по собственному желанию и зависимостью в этом от тех, кому поручено было его стеречь, с возможностью только по их воле ходить и сидеть на месте, есть или нет, спать или бодрствовать. Это я и видел сам, и, насколько мог, облегчал ему положение своими просьбами к его конвойным, не потому, чтобы считал это должным, но мною почему то быстро овладевает жалость.

18. Явившись за тем в великий город и общим голосом признаваемый достойным смерти и за то, что сам делал, и за свои мошенничества против других, он все же нашел достаточно защитников в лице людей враждебных Клеарху и знавших, что последний желает погубить Оптата [12].

{12 Префектура Оптата в Егитпте относится к 384-ому году, Const. Sirm. 3; Seeck, S. 226. Клеарх (1-ый Seeck'u, S. 108—109) был в это время в Константинополе praefectus urbis и consul ordinarius. С этим последним Либаний вел деятельную переписку.}

19. В то время, как все ожидали, что. ускользнув из под меча, уже занесенная над головою, он запрется дома, будет вести себя тихо и превратить свои дерзости против лучших людей, он стал еще нестерпимее вследствие того самого, что сверх чаяния спасся. Он стал величаться облаиванием первых лиц в составе сената, воображая, что приобретет тем известность, за неимением к тому действительного основания, подобно тому, как того достиг Ферсит под Троей.

20. На чем же я настаиваю? На том, что следовало бы освободить от него сенат, а не делать его рабом ему. Недоумеваю, в самом деле, как бы иначе можно было бы назвать то, что сейчас происходить. Когда в сенате становится законом то, что угодно этому человеку, то разве это не так? Теперь, будучи самым жалким человеком он и хочет быть заправилой в сенате, и утверждает, что это так, есть потворщики ему в этом, а он и страх наводить, и грозить, и бранить, и потрясает, вместо Горгоны, готовым выскочить глазом перед более робкими людьми.

21. Он упомянул и о каких то мечах и с ними связал звание, в виду которого добивался исключения Фалассия. Но последний никогда не делал мечей, и не учился этому ремеслу, и не обладал им, не владел им даже и отец его. А были у него опытные в этом ремесле рабы, как у Демосфена, отца Демосфена. Однако нисколько не помешало Демосфену, сыну Демосфена, то обстоятельство, что у них были такие рабы — ремесленники, ни стоять во главе греческой политической жизни, ни защищать города, ни выступать против и могущества, и удачи Филиппа, ни быть виновником для города пользования венками и провозглашением. Я мог бы назвать не только некоторых хозяев рабов — ремесленников ив числа афинян, но и самих ремесленников, которые достигли политическая значения.