– Очень знакомое ощущение, – кивнул головой Юлиан. – У вас типичное противоречие между сознательным и бессознательным. Любовь к отцу и ненависть к его привычке. Просто фрейдистский случай.
– А что же здесь бессознательного? Я вполне осознанно все помню и отношусь к прошлому без комплексов.
– Бессознательное, или лучше сказать, подсознание – это совсем необязательно какой-то вами неосознанный факт, это скорее проявление чего-то естественного, но как инстинктивное движение – движение, подсказанное вам не регулировщиком на перекрестке, а внутренней логикой, но иногда вне всякой логики, непонятно кем и почему. Знаете, у Фрейда на эту тему есть много примеров. Скажем, такой: представьте себе, что наше сознание – это концертный зал, где мы воспринимаем окружающий мир, но неожиданно какой-то зритель начинает буянить. Его выводят из зала. Находясь в фойе, он слышит отдаленные звуки оркестра, но в зал войти не может, хотя и пытается. Этот зритель-изгой и есть наше подсознание. И стена, отделяющая его от других зрителей, позволяет ему слышать, что происходит в зале, но сознание, которое увлечено происходящим на сцене, никак не реагирует на отдельные попытки подсознания вернуться обратно в родное лоно. Хотя, время от времени, подсознательное колотится в эту дверь, заставляя сознание обернуться, вспомнить о его существовании. Именно подсознание дало любопытный толчок развитию теории либидо…
– Мне не надо объяснять, что такое подсознание, – раздраженно перебил его Варшавский. – Ваш Фрейд из всего, даже – извините меня – из пальца высосал свое либидо. Конечно, шуму он наделал много: произвел сексуальную революцию, и, как любая революция, эта не обошлась без крайностей. Нельзя сводить все нити сознания и подсознания к одной физиологии. Получится клубок, который уже невозможно распутать. Поймите, я не ханжа, но мои знания, опыт, данный мне свыше, требуют от меня высоконравственной позиции. А ваш Фрейд просто обожал копаться в грязном белье, в фантазиях сексуальных психопатов… Любой конфликт ребенка с отцом он тут же превращал в эдипов комплекс.
– Ну, не скажите… Фрейд тоньше, сложнее, в чем-то загадочнее.
– Леон, вы затронули чувствительную струну Юлиана. Он у нас большой поклонник Фрейда и всячески применяет его методы психоанализа в своей практике, – сказала Виола, бросая горсть льдинок в бокал с вином.
– «Поклонник» совсем не обязательно означает «последователь», хотя его влияние на психоанализ невозможно не ощущать даже сегодня, – заметил Юлиан.
– Вот оно что… – врастяжку произнес Варшавский. – Интересно бы услышать, как вы экстраполируете фрейдистские теории на своих клиентов.
– А вы приходите ко мне на сессию. Мой офис находится в прекрасном современном здании на Уилшер бульваре, всего в двух кварталах от знаменитой Родео-драйв, где самая высокая рента в мире и самые дорогие игрушки для дядей и теть, не знающих, на что бы еще потратить свои миллионы. Бесшумный лифт доставит вас на третий этаж, где вы постучитесь в дверь под номером 312. Я вас встречу, усажу на удобный диванчик, которые здесь в Америке называют «love seat» [4] , и вы мне расскажете о всех своих проблемах, после чего очнетесь новым человеком, свободным от неуверенности в завтрашнем дне, от зависти к ближнему, и от других наследий проклятого прошлого…
Пока Юлиан говорил, Варшавский иронично улыбался, потом извлек из бокового кармана небольшую записную книжку и, как только Юлиан сделал паузу, переспросил:
– Вы сказали Уилшер бульвар? А номер дома 9149 вам ничего не говорит?
– Я знаю это здание. Оно в двух шагах от меня. На другой стороне улицы наискосок. Маленькие, слегка утопленные квадратные окна, мощные бетонные столбики перед входом – защита от террориста-смертника… а по сути – деловой центр, похожий на тюрьму для жуликов высокого полета.
– О! Вы почти попали в точку, – кивнул Варшавский. – Там один крутой человек из России закупил целый этаж, и он очень хочет, чтобы я пришел и как следует почистил его будущий кабинет. Ему это важно еще и по той причине, что предыдущий владелец бизнеса умер от инфаркта в своем рабочем кресле, когда узнал, что его партнер сбежал с огромной суммой денег куда-то в Мексику и заодно прихватил жену несчастного бизнесмена.