Всем известно, что нет ничего лучше пирога с кружечкой сладкого чёрного чая. А уж если под рукой окажется интересная книга, то вечер определённо можно считать удавшимся. Решив не добавлять Мэг работы по уборке, я принесла из своей комнаты «Историю королевства Трёх рек». Не сказать, чтобы она была так уж увлекательна, но иллюстрации я разглядывала с большим удовольствием. Обычно я с несвойственной мне бескомпромиссностью пресекала попытки Джея пообедать в библиотеке, но тут другое дело. В своей аккуратности я была уверена. К тому же, я сразу обернула обложку в бумагу.
Я отламывала пирог рукой, не обращая внимания на начинку, сыпавшуюся на тарелку, а другой водила по карте. Она совсем не походила ни на ту, что висела в кабинете начальника полиции господина Роминора, ни на карты в королевской сокровищнице. Честно говоря, по сравнению с ними она выглядела совсем детской — этим мне и нравилась. Горы на западе были преувеличенно большими и острыми — ведь там жили горцы, с которыми испокон веков воевало королевство. Точнее, со времён разрушения мира триста лет назад. Со стороны гор, извиваясь, синей лентой текла Карне — Чернильная река. Кое-где плескались глазастые рыбки — значит, здесь располагаются любимые рыболовами места. А вот и Анкарне, столица королевства Трёх рек, город на Чернильной реке. Художник польстил королевскому замку, изобразив его стройным и изящным. Дом всех богов можно было узнать по острому шпилю и разноцветным стёклам в окошках. Через реку вёл широкий мост, гораздо шире, чем в реальности, а по нему бежали схематично изображённые человечки.
Карне извивалась, обегая холмы, а потом, сделав резкий поворот, спускалась севернее, к морю. Западнее через долину текла другая река, гораздо более ровная. Элла говорила, что именно в честь Великой Роны они с Рутой и назвали дочь. Это было семейной традицией — Элла ведь тоже получила своё имя от речушки, текущей через Анкарне от холмов и впадающей в Чернильную реку. Я провела пальцем по Карне, выискивая Эллу, но похоже, что в таких масштабах она показалась художнику несущественной.
Я зевнула. Обычно я не оставляла за собой грязную посуду, но... Точнее, не так. В прежней жизни я старалась вообще не приближаться к кухне — коробку от пиццы можно просто выкинуть, а если использовать отдельные кружки для колы и для чая, то совсем не обязательно каждый раз их мыть — главное, помнить, какая для какого напитка. Когда случалось ужинать вместе с Алиной, она всегда первая выскакивала из-за стола и стремительно мыла посуду, поэтому я без зазрения совести оставляла то, что всё же использовала, в раковине. Однако то время, что я провела на кухне в доме колдуна, не только заставило меня понять, что я не очень хороша в хозяйственных делах, но и научило ценить заботу Алины. Поэтому теперь я не оставляла посуду до прихода Мэг утром. За редким исключением. Вот сегодня было как раз такое исключение — я действительно слишком устала. Составив посуду в раковину, я выудила из шкатулки записку, махнула ей, выключая свет на кухне, и отправилась спать.
Я не запомнила, что мне снилось, но там было много воды. Она текла отовсюду, заполняя всё свободное пространство, поднимаясь выше и выше, как будто хотела заполнить мир... Я сдавленно дышала, становилась на цыпочки и задирала подбородок, ловя воздух, но вместо воздуха в лёгкие текла вода.
Я резко села в кровати. Поморгала, взлохматила руками волосы. Сон постепенно таял в свете раннего утра, но беспокойство, рождённое им, не уходило, трепетало в груди.
Что это было? Вещий сон? Предсказание о наводнении? Может, спросить у Джея?.. Ведь снился же мне мох, совсем как в тени мира, ещё до того, как я оказалась в отеле госпожи Сай... Некоторое время я пролежала, вертясь в постели и перебирая ужасные вероятности.
И вдруг меня осенило. Я потянулась, взяла с пола учебник по истории и открыла на странице с картой. Две синие ленты пересекали карту — Карне и Рона. Остальные реки были лишь тонкими линиями, и ни одна из них не тянула на такую, что могла бы вместе с первыми двумя дать название королевству.
От облегчения я рассмеялась вслух. Когда живёшь в мире с магией, то любой неспокойный сон может показаться чем-то бо́льшим, чем на самом деле является. Легко забыть, что иногда уставший мозг просто собирает все впечатления прошедшего дня и вываливает мешаниной тревожных образов.