– Помогу, чем смогу, – теперь лорд Уильям прижал руки к груди в знак искренности. Правда, улыбка покинула его круглое лицо. – Но земли мои разорены. В мирные годы я смог бы дать куда больше.
– Заметано! Что скажете, если я воспользуюсь вашим гостеприимством и на некоторое время задержусь в Девичьем Пруду?
– Мой замок и город в полном вашем распоряжении, – толстяк даже обрадовался подобному исходу. – Я уже говорил об этом.
– Вот и славно! – Роман пристукнул по столу ладонью. В его голове, пока еще смутно, начал проявляться следующий шаг. Кажется, он знал, что стоит делать.
Глава 14. Экспонента
Со смертью отца многое изменилось. И не в лучшую сторону.
Джейме Ланнистер никогда не считал себя образцом сыновней верности и послушания. Но он хотя бы понимал, что хочет лорд Тайвин и в каком направлении двигаются его планы.
Серсея, ставшая полновластной королевой, напротив, считала себя не менее прозорливой и мудрой, чем их отец. Ха, как бы не так! Определенно, некоторая хитрость входила в число ее добродетелей. Она умна, этого не отнять, да только ей недостает терпения и способности судить трезво. Сестра воображает себя величественным лордом Тайвином с парой сисек, но она заблуждается. Отец был безжалостен и непоколебим, как горный ледник, а Серсея – дикий огонь, который сам себя не может сдерживать. Особенно тогда, когда ей перечат.
Бес уплыл в Дорн вместе с Красным Змеем. Перед отъездом брат сказал ему:
– Джейме, какой же ты простак. Бедный, глупый калека. Серсея – лживая сука. Она спала с Ланселем, с Осмундом Кеттлблэком, а может, и с Лунатиком. Почем мне знать?
Он сказал и отправился в солнечный Дорн. А в сердце Джейме словно меч вонзили, да еще и провернули для надежности. Если подумать, то даже в тот день, когда ему руку отрубили, боль не казалось настолько глубокой. Как же так вышло?
В те дни ему весь мир был не мил. Сейчас, спустя время, страсти улеглись, и он чувствовал лишь безразличие и усталость. Все осталось в прошлом и подернулось пеленой. Осмунд был не таким дураком, чтобы сознаться, но Лансель, прежде чем уехать в Утёс, подтвердил слова Беса. Лансель вообще больше думал о Семерых и молитвах, чем о рыцарских обетах и долгах. Ему было плевать, если бы его убили за такую постыдную тайну. Наверное, поэтому, Джейме лишь устало опустил руки, вернее одну руку, и позволил кузену покинуть Красный замок.
Киван Ланнистер во главе почетного эскорта повез останки Тайвина на Запад. Вот кто должен стать десницей – опытным, умным и сильным. Но Серсея и с ним сумела поругаться. Киван ждал, чтобы она отдала ему на воспитание Томмена, а сама удалилась в Утес. Чтобы спасти государство, он желал стать лордом-регентом при малолетнем короле. Понятное дело, Серсея пришла в ярость, услышав такое условие. А упоминание о том, что она так же плохо воспитывает сыновей, как и управляет страной, едва не предоставило дяде прекрасную возможность изучить каменные мешки Красного замка изнутри.
И кто теперь в Малом совете короля Томмена? Евнух Варис, верность которого принадлежит непонятно кому. Он пережил стольких королей, что уже и не счесть. И все еще занимает свой пост. Джейме находил подобную непотопляемость забавной.
Мастер над кораблями ныне Ауран Уотерс, Дрифтмарский бастард, никчемное и слабое подобие великолепного Рейегара Таргариена. Пост мастера над монетой занял Джайлс Росби, стоящий одной ногой в могиле. Собственное здоровье волновало его куда сильнее, чем доходы государства. Пицель сохранил пост Великого Мейстера, но из-за старости порядком сдал. А Ортон Мерривезер стал мастером над законом. Про него говорили, что он в точь-точь, как рог изобилия на их семейном гербе – волосы у него цвета моркови, нос, как раздутая слива, а в голове столько же мозгов, как и в репе.
Да еще и эти новые названия для старых должностей – лорд-казначей, юстициарий, гранд-адмирал… Разве не понятно, что когда все прогнило, смена имен мало чем поможет?
Себя Серсея назвала королевой-регентом. А на пост десницы назначила подобострастного, круглого и мягкого Хариса Свифта. Он больше походил на жабу, хотя в его гербе числится петух. На такую ответственную должность подошли бы Матис Рован или тот же Пакстер Редвин. Но Серсеи везде мерещатся заговоры, и она костями ляжет, но не пустит Тиреллов к власти.
Один лишь Киван, кроме самого Джейме, посмел сказать королеве правду. После этого Серсея ясно показала, что в Красном замке ему не рады. Вдобавок она назначила новым Хранителем Запада Давена Шумного, а кастеляном Утеса Кастерли – Дамиона Ланнистера, сына Дамона. На обе эти должности опять-таки, куда бы лучше подошел Киван, но Серсея не желала ничего слышать.