Злой ветер дул с моря. Он нес крупный мокрый снег, а его порывы забирались под одежду и заставляли ежиться от холода и сырости. Чуть ли не весь город высыпал на пристань для встречи короля Станниса.
Лорда Мандерли принесли в специальном паланкине. Он с трудом выбрался из него и пересел на кресло, больше похожее на вековой пень, дожидаясь того момента, когда придется встать и преклонить колено. Родичи, капитаны судов и гвардейцы окружили хозяина Белой Гавани. Закутанные в меха, его внучки смотрелись настоящими принцессами. Почему они с еще живым Недом никогда не обсуждали их, как возможных невест Робба?
Кейтилин вместе с детьми встала рядом. Лохматого, лютоволка Рикона, заперли в одном из подвалов. Падкая до любых зрелищ толпа окружала их со всех сторон. Городская стража держала их на почтительном расстоянии.
Сандор Клиган где-то пропадал. Одно время он состоял в свите Робба и сражался так умело и свирепо, что его стали ценить. Тем более, он привез им Арью и сразу же снял с себя тот позор и ненависть, что успел заработать на службе у короля Джоффри. Из Волчьего леса Пёс вырвался чудом, в крови, своей и чужой, да и потом получил несколько ран и едва выжил. А сейчас наверняка забрался в один из постоялых дворов и хлещет винище. И ему нет дела до того, кто приплыл в Белую Гавань. В другое время Кейтилин озаботилась бы его судьбой, но сейчас у нее имелись дела и поважнее.
– Вот они! Вот они! Король Станнис! – послышались крики, когда первые суда показались из-за Тюленьего острова и стали величественно и неторопливо заходить в гавань. Гордо реяли их паруса, а матросы скользили по снастям, как муравьи. Бушприты пенили свинцовые волны. Арья и Рикон восторженно вертели головами, не упуская ни одной детали.
– Вон стяг короля Станниса, мой лорд. Он на новой галее. Кажется, она совсем недавно спущена на воду. Я её не помню, – около Мандерли находился один из опытных капитанов и почтительно разъяснял название кораблей и их силу.
Первым к причалу подходило внушительное судно. Вместо привычного герба Баратеонов Станнис использовал новый стяг – пламенное сердце, внутри которого заключен коронованный олень его дома. На новом гербе олень словно умалился, отдав первое место непонятному и неизвестному богу с Востока.
Но все же галея, да и весь флот, смотрелись грозно. И моряки на них служили умелые. Они ловко пришвартовали корабли.
– «Благочестивая», «Молитва», «Морской конь», «Горящий трезубец», – рассказывал капитан своему лорду, в то время как моряки закрепили концы и перекинули сходни. – Они уцелели после битвы на Черноводной.
– Довольно! – властно поднял руку лорд Мандерли. С корабля стали спускаться люди. – Поднимите меня!
Два рыцаря подхватили лорда под локти и помогли встать на ноги.
К ним быстро и решительно подошел крупный мужчина, широкоплечий и жилистый. Темно-синие глаза смотрели остро. Короткая борода на внушительной челюсти придавала ему властности, а обветренное лицо с затвердевшей кожей и впалыми щеками – суровости. Над тяжелым лбом возвышалась корона.
В последний раз Кейтилин видела Станниса под стенами Штормового Предела. Тогда, волей судьбы, она присутствовала при разговоре двух братьев, Станниса и Ренли. Ей показалось, что с той поры король постарел.
Гвардейцы Белой Гавани под командованием сира Марлона сверкали начищенными до блеска доспехами. Они одновременно подняли трезубцы, которыми были вооружены и ударили древками о камень причала.
Следом подошла леди Меллисандра. Несмотря на погоду, она надела легкое платье красного цвета. На шее неярко сверкало колье с крупным рубином. Рядом с ней встал Давос Сиворт, Десница короля и толстый, с руками, похожими на окорока и кривыми ногами, сир Акселл Флорент. На его плаще и дублете виднелись искусно вышитые лисы, выглядывающие из цветочных колец.
Станнис остановился и навис над ними, словно утес. Он молчал и буквально сверлил их взглядом. Кейтилин первая преклонила колено и склонила голову. Арья и Рикон сразу же повторили жест.
– Мы рады видеть вас, ваша милость, – сказала женщина. Слова давались ей с трудом. Совсем недавно она признавала лишь одного короля. И он был ее собственным сыном.
– Мы приветствуем вас и признаем законным государем Вестероса, первых людей, андалов и ройнаров, – лорд Мандерли с трудом встал на колено. Его примеру последовала вся его семья и стражники. – Мы верные ваши подданные.