– Он будет стоять на броде столько, сколько потребуется. И никуда не уйдет, – заверил Роман. На самом деле у него была мысль дать Блэквуду более активную роль, но с Черной Рыбой спорить не стоило. Тот куда грамотней во всем, что касается управлением войска и участием в сражениях. – А ты чем займешься?
– Побуду некоторое время здесь. Подтяну лорда Дондарриона и Гудбрука. Возможно, нам стоит малость потревожить Королевские земли. Если мы осадим Оленьи рога или Грачиный Приют, то не прибавим Серсее хорошего настроения. Пусть Ланнистеры немного напрягутся, – он рассмеялся.
– Хорошо. Не забудь переправить в Солеварни Коннингтона и других пленников. За них можно взять выкуп. Да и Мутона побереги.
На том они и порешили. Каториса Ката и его Сияющие Знамена Роман передал Черной Рыбе. Имея несколько сот людей, тот мог многое совершить.
– Значит, все же решил возвратиться домой? – напоследок Роман еще раз переговорил с Карстарком. Ему было жаль терять такого упорного бойца, но его мотивацию он понимал. Парня ждал Север и родной замок. Ему следовало находиться там, а не на Трезубце.
– Да. Надо приструнить дядю Арнольфа. Да и Алис я не могу бросить на произвол судьбы, – Харрион нахмурился. – Кархолд мой по праву и мне не нравится, что там сейчас творится.
– Присягнешь королю Станнису?
– Скорее всего. Без него замок не вернуть. К тому же, после смерти Робба мой дом закрыл долг перед Старками, – он говорил смело, не обращая внимания на то, что Робб, вообще-то, приходился племянником Эдмара. – Лорд Мандерли стал новым Хранителем, и я согласен пойти под его руку.
– Что ж, Харрион, желаю тебе успехов. Во всех грядущих битвах и сражениях, – Роман пожал крепкую ладонь северянина. Было чертовски жаль, что вместе с Карстарком уплывала и Белая Рота. – Помни, если что пойдет не так, Трезубец всегда будет тебе рад.
– Помню и буду помнить с благодарностью, – ответил мужчина. Они расстались друзьями. Но все же расстались.
Венделла Фрея оставили в Солеварнях поправлять здоровье. А в полдень следующего дня их уже встречал Титос Блэквуд.
– Что ж, все не так плохо, – заметил он, когда Роман пересказал ему последние известия. – Только жаль, что северяне нас покинули. Без Белой Роты мы стали слабее.
– Не так плохо? – хозяин Риверрана напрягся.
– Ничего серьезного, на самом деле, – поспешил успокоить лорд. На сей раз на хозяине Древорона красовался роскошный, сшитый из тысячи перьев, иссиня-чёрный плащ с серебряной фибулой в виде головы ворона. – Просто мы уже давно стоим на броде, а с провизией не так хорошо, как бы мне хотелось.
– К сожалению, мы воюем и делаем, что можем. Фреи что-то подвезли?
– Целый обоз пшеницы, брюквы и капусты. И свыше двухсот свиней.
– Вот видишь. Кстати, лорд Ройс из Долины обещал мне помощь. От него что-то поступило?
– Да, он не подкачал. В основном, он прислал сукно, плащи и теплую одежду. На всех, конечно, не хватило, но лучше так, чем ничего.
– Совсем хорошо! – с Ройсом рано или поздно придется рассчитываться, но пока он давал в долг и по весьма приемлемым ценам. – Но у меня есть и другие новости. Они тебя порадуют. Лорд Мутон решил вспомнить, кому он принес присягу и на собственные деньги отправил дюжину кораблей в Пентос. Они должны привезти зерно, вино и копченую конину.
– Значит, толстяк решил внести свою лепту? Похвально, очень похвально, – Блэквуд позволил себе намек на улыбку. – Правда, море сейчас штормовое. Надеюсь, ни один из его кораблей не отправится ко дну кормить крабов. Но я не все сказал… – он пожевал губу. – Пойми меня правильно, мы защищаем собственные земли, но даже в таких условиях некоторые начинают уставать. Им хочется к женам, детям и любовницам. Они мечтают сидеть дома или у камина на постоялом дворе. Я контролирую людей, но шепотки о том, что войну пора заканчивать, что наступило время подумать о мире, звучат все чаще.
– Не обрадовал ты меня, Титос, – Роман нахмурился.
– Я здесь не для того, чтобы лгать, Эдмар. Горькая правда лучше сладкой лжи. По крайней мере, после нее не бывает неприятного осадка.
– Как долго настроение в войске будет на грани допустимого? Мне важно, чтобы ты не потерял нити управления.
– Месяц я дам смело. Может и больше, если будет хорошо с едой и одеждой. Но Зима все ближе, а по ночам все холоднее. Когда на Рубиновом броде начнутся снегопады и задуют метели, да и морозы ударят, я буду вынужден распустить войско. Иначе оно взбунтуется.
Они замолчали. На самом деле, Роман понимал, что должен благодарить судьбу за то, что подобный разговор возник так поздно. Речные земли участвовали в войне с самого начала, пережив существенные трудности и потери. Неудивительно, что люди устали.