Счастье и радость переполняли Изиллу. Эдмар оказался даже лучше, чем она мечтала. И она чувствовала, что может полюбить его всем сердцем. Лишь бы и он проявил хоть капельку любви и внимания. Она и не заметила, как пролетело время.
Звуки волынок, рогов и скрипок продолжали грохотать под сводами Великого Чертога. За окнами Риверрана уже властвовала ночь. В зале, чем дальше, тем больше становилось пьяных. Несколько человек уже свалилось со скамеек. Трезвая стража аккуратно брала их под руки и растаскивала по комнатам.
– Эй, здесь сидит Бриенна Тарт. Она не позволила нам взять в плен Цареубийцу, – раздался голос молодого рыцаря с зелеными драконами и белыми башнями на дублете. – Почему бы нам не получить должок?
Судя по виду, рыцарь порядочно выпил и окосел. Бриенна на пир пришла без оружия, но мужскую одежду и не думала снимать. Она сжала кулаки и прищурилась. Кажется, намечалась ссора. Изилла посмотрела на Эдмара, но тот лишь кивнул кому-то, и драконьего рыцаря усадили обратно на лавку и вручили внушительную чашу вина. Он выпил ее и забыл, что хотел сказать. А может, образумился.
– Эдмар, мой дом рад породниться с Талли из Риверрана, – Джон Ройс величественно поднялся, возвышаясь настоящей башней. В руке он держал кубок с вином. – Но не кажется ли гостям, что время настало? Плащ Талли на плечах моей дочки выглядит великолепно, но истинное украшение свадьбы – ложе молодоженов. Так ведь? – он требовательно оглядел зал.
– Истинно так! Правда! Так и есть! – дружно откликнулись собравшиеся.
– Вот только не маловата ли рыбка у жениха? – вперед выступила леди Смолвуд. Началась игривая перепалка, которую непременно проводили на всех свадьбах от Дорна до Севера. Мужчины защищали жениха, а женщины – невесту.
– Что? Маловата? Да у Эдмара форель до колен! – заржал Пайпер. – Изилла как увидит, так сразу белый флаг выкинет.
– А вот и нет, – засмеялась одна из Фрей. – Еще не ясно, вынослива ли его форелька.
– Как бы Изилла не сомлела под натиском Эдмара, – кричали мужчины.
– Ваш Эдмар лишь с виду такой герой, а на деле именно он спасует, – смело возражали женщины. – Мы слышали, что Талли пусть и не портят борозды, но и глубоко не вспахивают.
Шутки и прибаутки продолжались, но не одна из сторон не могла перекричать другую. На каждую присказку находилась другая, ей противоречили, и так раз за разом. Амалла звонко хохотала. Санса вела себя более сдержанно.
– В атаку! – неожиданно заревел Марк Пайпер. – Хватит волынку тянуть! – Он первым схватил Изиллу и вытащил ее из-за стола. Несколько рыцарей пришли ему на помощь. Все вместе они подкинули Изиллу чуть ли не к самому потолку, так что девушка вскрикнула.
С неё сорвали плащ и башмачки. Платье затрещало. Жемчужины застучали по каменному полу. Изилла сопротивлялась, пытаясь сохранить остатки одежды. Мельком она видела, как молодые девушки окружили Эдмара. Его раздевали быстро и умело. Миг, и он уже стоит в порванных бриджах и одном сапоге.
Музыканты на хорах вновь взялись за скрипки и бубенцы, заиграв «снял король корону, королева – башмачок». Раздавая бесчисленные советы, как и что делать на брачном ложе, толпа тащила их по коридору.
Изиллу первую бросили на внушительную кровать под балдахином. В комнате имелось два окна. Впрочем, сейчас они оказались завешаны шторами и лишь несколько свечей разгоняли сумрак. От камина шло приятное тепло.
– Что ж, Эдмар, покажи себя на деле, а не на словах, – Талли также повалили на кровать. С многочисленными скабрёзностями толпа принялась выбираться из покоя. И вот дверь закрылась. Сразу стало темно и тихо, хотя в коридоре продолжали веселиться и шутить. Голос Пайпера запел какую-то шутливую песню.
– Обормоты, – добродушно ругнулся Эдмар. Кажется, он стащил с ноги сапог и забросил его в угол.
Изилла молчала, боясь пошевелиться. Совсем неожиданно она почувствовала робость. Закутавшись в край одеяла, она смотрела на мужа. В темноте она видела лишь его силуэт. Он и сам замолчал.
Мужчина неторопливо придвинулся. Его рука бережно отдернула с нее одеяло. Мурашки побежали по телу девушки.
– Изилла, – тихо прошептал он, наклоняясь ближе. От него вкусно пахло вином и жареным мясом.
– Эд, – она назвала его так, как называли друзья. Высвободив руки, девушка обняла мужчину за голову и взлохматила волосы.
Он стал целовать ее, медленно и умело. Язык его оказался требовательным и настойчивым. Они целовались, пока девушка не задохнулась. Губы Эдмара сразу же скользнули вниз по шее.
Изилла отвечала на его ласки и чувствовала, как внутри рождается жар. Голова кружилась. И лишь Семеро знали от чего – то ли от выпитого вина, то ли от ласк мужа. Комната плавно качалась. Она закрыла глаза.