Именно из таких случайностей зачастую и складывается итог боя. Наполеон при Ватерлоо в самый ответственный момент послал в рубку свою конную элиту – доблестных и бесстрашных, закованных в сталь кирасиров. Их лавина полетела вперед, готовая смять неприятеля, но разогнавшись, за низким кустарником не заметила глубокого оврага и почти полностью в нем и погибла, не успев остановиться. Сотни и сотни людей и лошадей с криками падали вниз, а сверху валились все новые и новые кирасиры. И лишь часть их, которая сумела миновать овраг, выжила. Наполеон имел бы куда больше шансов победить, не убей его кирасиры сами себя. Вот и тут так. Случайностей никто не отменял. Правда, оврагов на поле боя не наблюдалось.
Первыми в бой вступили лучники. Стрелки торопливо освобождали колчаны, запуская в небо тысячи деревянных птиц с хищными клювами. Но и неприятель ответил тем же.
Центр у Цареубийцы выглядел мощно. Там грозно колыхался лев на алом поле. Да не один, а два. Маллистер предполагал, что к Джейме подошел один из родичей. Возможно, сир Киван. Человек в плаще Бейнфортов, синий петушок Свифтов, пурпурный единорог Браксов и зеленая стрела Сарсфилдов поддерживали Утес. Но самое величественное знамя с коронованным оленем Баратеонов принадлежало королю Томмену. Забавно, что Ланнистеры продолжали за него цепляться.
Боже, ну и силища, – невольно подумал Роман, оглядывая поле. Он знал, что их войско не особо уступает неприятелю, но почему-то именно враги казались более многочисленными и дисциплинированными.
Войска сближались. Лучники сделали последний залп и отступили назад по специально оставленным проходам. Но не все, далеко не все. Часть из них погибла. Пролилась первая кровь. Облаченный в полный рыцарский доспех Роман не особо боялся стрел. Хотя по нему, как и по другим рыцарям, ориентируясь на богатую амуницию, стреляли прицельно. Он лишь опустил голову пониже и поднял на всякий случай щит, оберегая коня.
Пара сотен стрел упали среди них. Часть из них не долетела, но остальные падали как надо. Кто-то вскрикнул, а в щит Романа, в самый умбон, глухо бухнула и отскочила стрела.
– Не ссать! Стоим твердо! – раз за разом кричал Пайпер. Тристан Ригер, который командовал пешими, надрывался у себя.
Роман загнал коня на небольшой пригорок позади строя и тем самым увеличил обзор. Правый фланг, которым руководил Бронзовый Джон, с грохотом столкнулся с конницей Джейме. Конные рыцари под горделивыми знаменами Долины с азартом занялись делом, которое в Вестеросе считалось одним из самых почетных – убивать себе подобных.
– Эд, нам надо выдвигаться, иначе отдадим инициативу, – Патрек махнул рукой. Впереди, еще далеко, на них надвигался конный строй врагов. Они двигались по широкой дуге, отделившись от пехоты и пока еще, экономя силы скакунов, шли шагом.
– Веди людей, Патрек. Не подкачай, – откликнулся Роман и Маллистер ускакал, прихватив с собой Марка. Через некоторое время всадники под его командованием выдвинулись вперед. Сверху они напоминали разноцветный речной поток, состоявший из отдельных фигурок.
Тяжелая рыцарская конница составляла самую грозную и внушительную силу любого войска. Но в силу того, что доспехи, оружие и сами кони стоили безумно дорого, их насчитывалось не так уж и много. Часть конницы, состоящая из различных межевых и присяжных рыцарей, и просто тех, у кого имелась лошадь, составляли легкую кавалерию, более подвижную и куда слабее защищенную. Но основой любого войска выступала пехота – лучники и пращники, копейщики и меченосцы, секироносцы и все прочие, вооруженные чем попало и не имеющие особой выучки.
Центр с двух сторон одновременно перешел на бег. Почти сразу, с криками и грохотом, они столкнулись. Небо над полем боя вздрогнуло – именно так показалось Роману. А может, это грохотало и билось сердце у него в груди.
Обтекая редкие деревья, конники под командованием Патрека и Марка сшиблись с врагами. Сразу за ними сошлась пехота на левом фланге – она позже всех вступила в бой. Бракен со своим отрядом вообще отстал. Сотни рук резали и кололи, били и пронзали. Радостные крики, вопли боли и мольбы о пощаде взметнулись к небесам.