Джейме ударил с такой силой, что удар отозвался во всем теле, хотя выпад и пришелся на щит. Следующий его удар – колющий, направленный в прорезь забрала – Роман избежал, отдернув голову. Железо меча с лязгом прогрохотало по шлему. Цареубийца поражал своей силой, а его выпады напоминали удары полновесным молотом.
Конь Романа заржал и принялся крутиться на месте, мешая как собственному наезднику, так и Цареубийце. Он смял какого-то пехотинца и впился зубами в плечо другой лошади.
– Плечом к плечу! – может Фрей и затаил зло, но прямо сейчас он не подкачал и обрушился на Джейме сбоку, выкрикивая клич своего дома. Кажется, один из его ударов достиг цели и Ланнистер покачнулся. Джейме отвлекся на Первина. Ему потребовалось три выпада, чтобы свалить того с коня. Мимоходом он рубанул по лицу лучника и вновь развязал себе руки.
Несмотря на брыкающегося коня, Роман ткнул его мечом, но Цареубийца ловко парировал выпад, да еще и стукнул золоченой рукой по щиту, заставляя опустить вниз. Одним плавным движением Джейме отвел меч назад… И ничто не могло его остановить.
С тихим шорохом стрела Энгая – Роман узнал ее по серому, с черной полоской, оперению – вошла прямо в смотровую щель шлема Ланнистера. И мелко задрожала.
– О! – глухо простонал Цареубийца. Его меч все же ударил, но уже куда слабей. И смертоносный выпад лишь скользнул по наплечнику.
Джейме упал вперед, но даже в падении, со стрелой в голове, сдаваться не пожелал. Он еще раз приложил золоченой рукой по забралу, и Роман почувствовал, как тот смял железо. По лицу потекла кровь.
Сцепившись, они рухнули на землю и покатились вниз по склону. Цареубийца откинул бесполезный меч, выхватил кинжал и ударил, высекая искры из нагрудника.
– Да сдохни уже! – закричал Роман, вцепившись в его левую руку. В рот непонятно как попала земля вперемешку со снегом. Пахла она сыростью и глиной.
Из прошлой жизни он помнил приемы рукопашного боя и сейчас попытался провести болевой на локоть. Они оба запутались в плащах – когда-то белом, но ныне ставшем грязным у Джейме и синем у хозяина Риверрана. И тут Роман совершенно неожиданно сообразил, что получил преимущество. Схватка происходила на земле, без оружия и он, ко всему прочему, получил возможность использовать неизвестные в Вестеросе приемы самообороны.
Джейме выронил кинжал. Его силам и жажде жить могли позавидовать Боги! Роман буквально ломал ему левую руку и слышал влажный хруст, но тот продолжал молотить его золоченым протезом. Удары получались беспорядочные, но Джейме лупил с такой силой, что доспехи гнулись. Кровавый туман стоял у Романа перед глазами и удары Ланнистера выбивали у него дух, а тот лишь вошел во вкус. Он вцепился в руку Ланнистера как клещ и понимал, что силы заканчиваются. Тело превратилось в один кричащий болью кусок мяса. Джейме превратил его в отбивную и останавливаться не собирался.
Из этой кровавой каши, из вспышек света, боли, рычания и хриплых воплей, Роман успел заметить лишь одно – проворная фигурка Берика Кокса появилась из ниоткуда и навалилась на Цареубийцу. Парень сжимал мизерикордию – узкий трехгранный клинок, похожий на штык.
– Коксы! – закричал Берик и схватил Джейме за шлем. Секунда понадобилась мальчишке, чтобы нащупать острием прорезь для глаз, а потом он крякнул и, навалившись, вогнал мизеркордию в лицо Джейме по самую гарду.
Тот дернулся, захрипел и почти сразу обмяк. Романа залило его кровью – горячей, обжигающей кровью Ланнистера. И он потерял сознание.
Роман очнулся и понял, что лежит в собственном шатре и в знакомой кровати – пусть и походной. Он был прикрыт одеялом. У огня на табурете сидел Берик Кокс и правил меч.
– О, лорд Талли! Наконец-то вы проснулись, слава Семерым! – парень заметил, как он пошевелился, сразу же вскочил на ноги и приблизился к кровати.
– Да, очнулся, – Роман пошевелился и охнул, сдерживая крик. Переведя дух, он прислушался к телу. Во многих местах оно полыхало болью, голова горела огнем, ребра ныли, а левая рука оказалась сломана и заключена в деревянную шину. И главное, он совсем не помнил, в какой именно момент умудрился ее сломать. Он осторожно пошевелил пальцами и едва не вскрикнул от боли, пронзившей руку от локтя до запястья. Правый глаз закрывала огромная шишка, но в остальном все было хорошо. Кажется. – А ты как?