– Со мной все в порядке, милорд. Спасибо, – парнишка шмыгнул носом.
– Ты молодец, Берик. Я все видел. Ты спас мне жизнь и заслужил рыцарский пояс.
– Благодарю вас, лорд Талли, – парнишка встал на колени. – Я всегда буду самым верным вашим рыцарем.
– Не сомневаюсь. А пока встань и расскажи последние новости, – Роман изменил положение тела и понял, что выбираться из кровати ему совсем не хочется. – Мы же победили? И, кстати, сколько времени прошло?
– Да, милорд, победили. Победа вышла славной! – просиял Кокс. – А сегодня утро следующего дня после битвы.
– Кто меня лечил?
– Мейстер Имбер, которого прислал лорд Блэквуд. Он сейчас обходит других раненых.
– Что с сиром Джейме?
– Мы с вами убили его, – с гордостью откликнулся Берик. – Он мертв.
– Черт, – ругнулся Роман. Это было плохо. Очень плохо. Живой и пленный Цареубийца мог дать им больше. Значительно больше. Имея такого заложника, можно начать переговоры о мире и не сомневаться в покорности Серсеи. Она бы вела себя смирно, как овечка. А теперь она возненавидит его со всей силой и наверняка захочет отомстить. – Сколько врагов выжило?
– Толком не знаю, но я слышал лорда Ройса. Он упоминал, что сир Киван Ланнистер сумел отступить и увел четыреста всадников, – Кокс наморщил лоб.
– Каковы наши потери? – Роман предположил, что у Ланнистеров наверняка выжило куда больше народу. С поля боя многие бежали, и поймать всех – та еще задачка.
– Лорд Блэквуд сказал, что у нас пало свыше двух тысяч человек.
– Но он сам жив?
– Да, милорд, жив.
– А кто погиб?
– Лорд Джейсон Маллистер, лорд Деддингс, сир Блейз, кто-то из Фреев и один из Рутов. И много других славных рыцарей.
– Лорд Маллистер? – Кокс назвал еще несколько имен, но Роман выделил лишь самое первое. Проклятье! Неужели он лишился еще одного верного и способного союзника? – Расскажи мне о его смерти.
– Он погиб в самом начале, пытаясь сдержать натиск вражеского центра, милорд. Так сказал лорд Блэквуд.
– А Патрек Маллистер и Марк Пайпер?
– Они живы, – успокоил Берик. – Сир Пайпер сильно ранен, но мейстер говорит, что он выживет.
– А лорд Первин Фрей? – Роман вспомнил, как Фрей вступил в бой и как Цареубийца его сокрушил.
– Он потерял много крови.
– Ладно, остановимся пока на этом, – Роман, привставший во время рассказа на здоровый локоть, откинул одеяло и осторожно, стараясь не замечать боль, поставил ноги на застеленный толстым сукном пол. – Помоги мне одеться. А потом позови всех лордов.
– Эд! Выглядишь ты не очень, но главное, что жив! – Бронзовый Джон Ройс, не чинясь, обхватил Романа за плечи и дружески встряхнул. – Вас, Талли, оказывается нелегко убить. Вот и Цареубийца не смог. Ты знаешь, что по всему войску уже легенды ходят, как ты одолел Ланнистера?
– Брось, Джон, когда мы с ним схватились, в нем уже торчали две стрелы. И без Берика я бы не справился. Да и лорд Фрей помог, – Роман осторожно отодвинулся. Ройс, с его медвежьими ухватками, потревожил ему сломанную руку.
В шатер один за другим заходили друзья и союзники. Хмурый, переживающий смерть отца Патрек Маллистер, лорд Блэквуд, Адир Белмор, Лин Корбрей и Саймонд Темплтон. Джонос Бракен, лысеющий, с седыми усами и мощными ручищами, лорд Каменной Ограды появился в числе последних. Отделавшийся в бою легкими царапинами Тристан Ригер занял место у входа в шатер.
– Смерть твоего отца не окажется напрасной, Патрек, – первым делом заметил Роман, пожимая руку другу. – Прими мои соболезнования. Он был великим человеком.
– Да, Эд… Но прежде всего он был моим отцом, – Патрек ответил на рукопожатие и прошел в глубь шатра, присев на табурет. Говорить ему не хотелось.
– Милорды, позвольте вам представить лорда Бракена, – от Романа не укрылось, как остальные поглядывали на Джоноса. Еще вчера все в войске считали его гнусным предателем. Тем, кто позабыл слова клятвы и предал своего господина. Правду знали лишь трое – павший Маллистер, Титос Блэквуд и Роберт Пэг, оставшийся в Риверране. – Лорд Бракен, подойдите… Вчера я убедился, что вы верный и надежный друг Риверрана. Все так, как и говорил мой отец Хостер. Я восхищаюсь вашей выдержкой и выражаю вам свое сердечное признание. Да славится ваше имя вечно!
Под взглядами собравшихся Роман крепко обнял старика.
– Что ж, признаюсь, мне было впервой участвовать в подобном представлении, – пробасил тот. – Я не лицедей, но утереть нос врагам – дорогого стоило. Вот что я хочу сказать.
– У вас прекрасно получилось отыграть роль предателя. – Блэквуд не смог смолчать. По его лицу было видно, что он не рад, как обернулось дело. Вчера, перед боем, Роман ввел его в курс дела. Надо полагать он, как и все, думал, что Бракен предатель и всерьез рассчитывал, что после войны земли Каменной Ограды отойдут к его дому.