Вечером провели общий пир. Но перед тем, как он начался, в лагерь прискакал гонец из Риверрана. Его послал Роберт Пэг.
– В замок прилетел ворон от Золотых Мечей, – писал Змеиный рыцарь. – Они захватили Грифонье Гнездо в Штормовых Землях, а их генерал-капитан сир Гарри Стрикленд желает с вами встретиться. На переговоры он высылает своего представителя – сира Джона Коннингтона.
Глава 20. Эскапада
Ей снилось изумрудное Закатное море. Оно было прекрасно. Заходящее солнце окрашивало волны в удивительные нежные оттенки. Кричали многочисленные чайки. Красавец альбатрос, чертя крылом волну, подхватил рыбу.
Они с Джейме стоят на поросшей мхом скале. Позади них – Утес, великий замок Ланнистеров. Он крепок и несокрушим. Его тень падает на полмира.
– Смотри, Серсея, – кричит маленький Джейме, стройный и бесстрашный. И ему еще нет десяти.
– Нет, стой! Не вздумай! Ты убьешься! – она пытается его удержать, но он лишь смеется, встряхивает копной золотистых волос и, разбежавшись, прыгает вниз.
Она в ужасе прижимает ладони к лицу. Но он уже отфыркивается и смеется откуда-то снизу.
Его смех все еще звучит в ее ушах, а она уже проснулась. Серсея застонала и поняла – это всего лишь сон. Джейме, такой живой, тот, которого она любила больше жизни, больше никогда не засмеется для нее. А ведь на долю мгновения ей показалось, что все осталось, как и прежде. И ее братец никуда не делся.
Ей не хотелось открывать глаза, но она пересилила себя и села на кровати. Виски разрывались, особенно левый. Да и щека под глазом ныла так, словно в нее загнали узкую стальную иглу. Боль появилась примерно тогда, когда убили ее брата-близнеца.
– Что с вами, ваше величество? – тихий голос Сенеллы заставил ее вздрогнуть. Девушка казалась бледной и испуганной. – Вам нехорошо?
– Что за вздор? Помоги лучше умыться, – на самом деле ей действительно было нехорошо. И уже не первый день. После того, как ворон принес горестные вести, вся жизнь для нее раскололась на две части. На ту, что была до битвы на Ромашковом поле, и ту, что началась после.
Проклятый ненавистный Эдмар Талли… Гореть ему в Пекле! Как он мог перехитрить ее Джейме? Ей было плевать на всю армию и всех тех, кто там погиб. Но только бы не брат. Вот только сухие строчки сообщали, что речной лорд готов вернуть его тело.
В тот день она переколотила всю посуду и все стекла в замке, до которых могла добраться. Львицы не плачут. Но это не значит, что у них нет сердца. А потом она приказала оставить себя одну и выпила столько вина, сколько никогда не пила. Но вино не помогло ей. Тогда она напилась еще раз. И еще. Слуги боялись зайти в ее покои. А ей было плевать – и на них, и на Красный замок, и на войну, и на всю страну.
Прошло два или три дня. Она смутно осознавала, что ее навещала верная Тейна Мерривезер. Она пыталась ее утешить. И словами, и не только. Но не утешение ей требовалось, а голова Эдмара Талли.
Она помнила детство и потерю своего первого молочного зуба. Особой боли она не чувствовала. Но дырка во рту казалась такой непривычной, что она то и дело трогала ее языком. Тогда она не понимала, как это – чувствовать то, чего больше нет. Сейчас поняла сполна.
Первая дырка образовалась, когда враги отравили ее любимого Джоффри. Вторая, не такая большая, появилась после смерти отца. Но сейчас, со смертью Джейме, она получила глубокую незаживающую рану.
Но львицы не плачут. И сегодня она решила, что будет сильной. Сильной, как ее отец. Она не сдастся. И все ее враги умоются кровавыми слезами. И первый – Эдмар Талли. Еще год назад абсолютно все признавали его серой посредственностью, бабником и глупцом, не способным командовать чем-то большим, чем гарнизоном своего крошечного Риверрана. Никто не считал его умным лордом, да и сильным рыцарем он не был. И они все ошиблись. Начиная с отца и Джейме. И за ошибки пришлось заплатить. Что ж, она выучила урок и больше не позволит сделать себе больно.
Серсея позавтракала вареными перепелиными яйцами и спелой клубникой. Ее так мутило, что кусок не лез в горло. Но ей нужны были силы. А голова просто раскалывалась. Она выпила чашу арборского и почувствовала себя лучше.
Сенелла помогла ей облачиться в великолепное платье цвета морской волны. Оно оказалось тесным – в лифе, боках и на бедрах. Серсея знала, что слишком много ест и пьет, что сама стала походить на Роберта Баратеона, которого презирала, но прогнала эти мысли. Зато за нерасторопность досталось служанке.
Тейна Мерривезер намекала, что Сенелла шпионит для Маргери. Серсея решила, что сегодня же положит ее предательству конец. Еще одна серая мышка. Еще один затаившийся враг. Красный замок кишел ими, а верных людей можно было пересчитать по пальцам.