По лицу Мейса Тирелла было видно, что он ничего о заговоре не знал. Но он все понял и торопливо отступил за Тарли. Тот прикрыл его своим мечом.
– Это… просто неслыханно. Какое кощунство! – Пицель дышал, как выброшенная на берег рыба.
Варис Паук сохранил спокойствие, но дернувшийся уголол рта показал, что евнух не рад происходящему.
Чертов интриган, проморгал заговор – подумала Серсея. – О чем он хотел со мной поговорить? Не об этом ли? А может, он просто играет? Но как оказалось, евнух не играл.
– Я приказываю вам сложить оружие! – Серсея еще надеялась, что не все потеряно.
– Не смейте трогать королеву и лордов. Остальных – убить, – голос Тарли заставил всех съежиться. Рыцари Простора сделали еще один шаг вперед.
Осмунд Кеттлблэк с рёвом бросился вперед. Его меч метнулся ожившей змеей в сторону Маргери, но та отпрянула назад и скрылась за спинами охраны.
За Осмундом кинулись остальные. Все те, кто остался верен Серсее – Лестер, Пакенс и Лам.
– За Утес и королеву! – кричали они.
– За Томмена и Маргери! – вопили другие.
Счет был не равным. Кеттлблэк сражался яростно и успел уложить троих, прежде чем его пронзили десятком мечей. Он охнул и сполз на пол. Гвардейцы в красных плащах падали один за другим.
– Нет, тебе не убежать, – прогромыхал Тарли. Его великий меч сверкнул великолепной дугой и обрушился на Вариса Паука. Тот намеревался скрыться в глубине зала Малого Совета, воспользовавшись всеобщим беспорядком.
Губитель Сердец, казалось, едва чиркнул острием. Но евнуха разворотило – от шеи, по плечу и спине, до ягодиц. Кровь хлынула потоком. Мастер над шептунами упал на пол. Губы его что-то беззвучно прошептали. Нога, с которой соскочила туфля, дернулась и застыла.
– Сдаюсь, – бледный и вспотевший Борос Блаунт с лязгом бросил клинок на пол. – Я дал клятву охранять короля Томмена. И я верен своей клятве.
– И я сдаюсь! – выкрикнул Уотерс. Пицель молчал, только руки его тряслись, а колени ходили ходуном. Да так, что и ряса не могла скрыть.
– Сила на вашей стороне, – Свифт демонстративно поднял пустые руки. – Но справедливость за нами. Делайте, что задумали.
– Меня окружают одни предатели, – Серсея бросилась вперед и подхватила с пола меч Корноухого. Страха она не чувствовала. Лишь презрение к тем трусам, что ее окружали и что так легко от нее отреклись. Почему она не родилась мужчиной? И где же Джейме, почему его нет рядом?
Она не думала о собственной жизни. Она вообще ни о чем не думала, а хотела лишь убить Маргери. Один из рыцарей парировал ее не слишком умелый выпад, второй накинул на плечи плащ, в котором она запуталась. Серсея брыкалась, кричала и пыталась сражаться. Но ее просто закутали в толстую ткань, лишив всякой подвижности, попутно отобрав клинок.
– В камеры всех их, – Тарли отдал очередной приказ.
– Вы все… Вы дорого заплатите за предательство, – выдохнула Серсея.
– Посмотрим, – теперь, почувствовав безопасность, вперед вновь вышла Маргери. Она подобрала платье и старательно обходили струящиеся по полу струйки крови. – Разве не вы хотели очернить мое имя? Разве не вы настраивали Томмена против своей жены? Разве не вы подбивали людей, которые должны были обличить меня во всех смертных грехах и распутстве? Так что я просто вырвала ядовитое жало. То, что едва не перессорило всех нас.
Маргери не стоило отказывать в уме. Прямо сейчас она уже очерняла ее имя и завоевывала чужие сердца. Рыцари смотрели на девушку горящими глазами. Этим дурням все было ясно и понятно, как белый день.
Серсея хотела плюнуть ей в лицо, да горло пересохло. Когда её вели в камеру под надежной охраной, она слушала крики, проклятия и звон стали. Что ж, не все ее сторонники в Красном замке просто так сложили оружие. Но, к сожалению, их просто перебили. Вот и всё.
Серсею оставили в камере – в надежной, с толстой дверью и внушительными решетками. И здесь она дала волю бешенству. Она выла и кричала, кидалась на дверь и грозилась, что убьет их всех – лживую суку Маргери, весь ее поганый род до седьмого колена, предателей Тарли и Уотерса, Свифта и Блаунта, и всех тех, кто позабыл свой долг.
Под вечер она успокоилась. Но не сдалась. И когда дверь открылась, была готова ко всему. Но в камеру, пригнувшись, вошли два огромных рыцаря с вышитыми на дублетах розами. Они походили друг на друга, как горошины из одного стручка. Или, как братья близнецы. Серсея напряглась и вспомнила, где их видела – они служили старой Королеве Шипов, Оленне Тирелл.
– Ваша милость, вам надо надеть эти кандалы и мы получили приказ приковать вас к стене, – сказал один из них. Чувствовалось, что он смущен.