Джон окинул парня быстрым взглядом. По его горящим и восторженным глазам и дурак бы понял, что он предан Талли до гроба. И с радостью примет смерть за своего лорда. Такие люди всегда считались на вес золота. Любой лорд или король с радостью взял бы их в свою гвардию. «Я сам был когда-то таким, – вспомнил Джон. – Ишь ты, Львиный Убийца. И прозвище какое славное. Не каждый день кому-то удается упокоить одного из Ланнистеров».
Джон знал о битве на Ромашковом поле, в котором речные лорды в союзе с Долиной одолели войско Цареубийцы, а его самого убили. Об этом говорили со всех сторон. Битва могла оказать переломное значение на всю войну. Ее победителей славили, хотя никто толком не знал, как Талли удалось одолеть такого прославленного гвардейца, как Джейме Ланнистер.
– Лорд Ройс, – Коннингтон знал своего тезку. Не очень хорошо, но ранее встречаться им доводилось. Хозяин Рунного Камня был высок, седовлас и морщинист, с необыкновенно кустистыми бровями и внушительной бородой. Мужчины ограничились обоюдными кивками. Сам Джон представил сира Риверса. Удивительно, но тот сильно походил на Талли – один рост, одинаковые волосы, цвет глаз и черты. Все указывало, что они родичи.
– Сир Риверс? – на лице Талли появилось озадаченное выражение. Надо полагать, он и сам отметил их сходство.
– Верно, я бастард из Речных земель. Мой батюшка – лорд Уолтер Уэнт из Харренхолла. Когда он умер, его вдова ясно показала, что нам в замке не рады. Так мы с матушкой перебрались в Пентос.
– Забавная история, – усмехнулся Ройс. – Выходит, вы с Эдмаром Талли родичи через Уэнтов?
– Выходит, что так, – Риверс развел руками.
– Неожиданно… Но давайте начнем переговоры, – Талли по-хозяйски прошел в башню и повел их в главные покои. Там стоял стол, стулья, а в камине потрескивали поленья. – Присаживайтесь, сиры. Или вы хотели бы отдохнуть и выполнить все положенные традиции гостеприимства?
– Нет, в них нет нужды, – Коннингтону понравилось, что Талли сразу перешел к делу. Он сел и еще раз осмотрел Эдмара. Несмотря на то, что Бронзовый Джон выглядел и внушительней, и выше, сразу становилось ясно, кто из них играет здесь первую роль. Глаза у Талли казались веселыми, но было видно, что они могут измениться и стать, как штормовое море. Худое обветренное лицо с маленьким шрамом на лбу и плотно сжатыми губами предупреждали, что их хозяин – человек волевой и серьезный. У Талли оказалось лицо лорда и настоящего воина. Чем-то неуловимым оно напоминало лицо самого Джона. И по себе он знал, что с такими людьми непросто договариваться, да и врагами они могут стать не на жизнь, а на смерть, но зато друзьями и союзниками будут верными.
В небольшом чертоге с двумя узкими окнами кроме них пятерых больше никого не было. Талли не счел нужным приглашать на переговоры Рута. И тому, судя по всему, осталось лишь подчиниться.
Четыре мужчины расселись за столом, а Кокс Львиный Убийца занял место у дверей. Парнишку буквально распирало от гордости.
– Давайте без прелюдий, – сразу начал Коннингтон. – Я представляю Золотых Мечей. Более того, что намного важнее, я представляю Эйгона Таргариена, законного сына принца Рейгара и принцессы Элии Мартелл. От их имени я предлагаю вам военный союз. Врагов и у вас, и у нас хватает. Лишь вместе мы можем добиться своих целей.
– Союз – это хорошо, – мужчины переглянулись. Эдмар прикрыл глаза, и говорить начал Ройс. – Но давайте начнем с самого важного. С Эйгона. Вы же понимаете, лорд Коннингтон, что такие великие претензии надо чем-то подкрепить? Какие доказательства, что ваш юноша именно Эйгон, сын Рейгара?
– Прежде всего – его внешность, – Джон так и знал, что именно с этого переговоры и начнутся. – Он высок и строен, вынослив, руки у него сильные, а ноги – длинные. Он образован лучше, чем половина лордов Вестероса. Знает несколько языков, включая высокий валирийский, изучил поэзию, историю, геральдику, геометрию и право. Он знает все заповеди Веры и в совершенстве владеет семью рыцарскими искусствами. Но главное, у него типичная внешность Таргариенов – платиновые волосы и фиолетовые глаза. Он точь-в-точь, как и его отец Рейгар в молодости. И в этом я могу поклясться своей рыцарской честью.
– Какую Веру он исповедует? – продолжал спрашивать Ройс.
– Он истово верит в Семерых.
– Сколько ему лет?
– Восемнадцать. Вы же знаете, когда принцесса Элия его родила.
– Расскажите его историю, лорд Коннингтон, – попросил Талли. – Где он жил после своего чудесного спасения, кто за ним ухаживал, как вы с ним познакомились и чем занимались все эти годы.