– Конечно, – Джон понимал, что лорды спрашивают по делу, а не из пустословия. Они должны поверить, что парень – настоящий Эйгон. – Я начну с самого начала… Перед тем, как войска лорда Тайвина зашли в Королевскую Гавань и разорили ее, Варис Паук подменил малыша принцессы Элии на похожего ребенка, родившегося в Блошином конце. Его отец был пьяница, а мать умерла при родах. Варис сторговался за бутылку арборского золотого.
– Но когда лорд Тайвин положил трупы леди Элии и ее детей перед Робертом Баратеоном, все знали, что один из них – Эйгон.
– Ребенку сильно размозжили голову. От лица ничего не осталось. И лишь несколько светлых прядок на головке могли подтвердить его происхождение. Кто на них смотрел? Собравшимся хватило слов хозяина Утеса. После подмены Варис сразу же переправил принца в Пентос, к своему старому другу Иллирио Мопатису. Там он прожил пять лет. Магистр привязался к нему, как к сыну.
– Варис Паук ныне мертв и уже никак не может подтвердить все то, что мы услышали, – заметил Ройс. – Вы ведь знаете о его недавней смерти?
– Да. Уже знаю. Плохо, что так вышло, но тут нет моей вины, – Коннингтон пожал плечами. – Затем, когда Эйгону исполнилось пять лет, я получил письмо от Мопатиса, прибыл в Пентос и стал воспитателем принца. А ранее я покинул ряды Золотых Мечей. Мы так все разыграли, что я якобы запустил руки в отрядную казну и меня выкинули с презрением.
– Вы не побоялись пойти на такой шаг? Не побоялись очернить свое имя? – заинтересовался Талли.
– Нет, – просто ответил Коннингтон. Голос его потеплел. – Для сына Рейгара я готов на все.
– Продолжайте.
– Много лет мы скитались по городам Эссоса. Я выдавал себя за Грифа, опустившегося и спившегося наемника. А Эйгон стал Юным Грифом, моим сыном. Чтобы нас не узнали, мы красили волосы в синий цвет и хранили тайну.
– Вам долго пришлось жить незавидной жизнью, – задумчиво промолвил Ройс. – Чем вы занимались все это время?
– Путешествовали. Мы посетили Браавос и Пентос, Мир и Тирош, Волантис, Квохор и Ментарис. Где мы только не были. И все это время Эйгон учился. Я нанял ему хороших учителей, смею вас заверить.
– Где вы находили средства? Подобная жизнь требует серьезных расходов.
– Деньги шли от магистра Мопатиса, – Джону было неприятно сознаваться, что долгие годы он жил за чужой счет. – Как вы понимаете, лорд Талли, меня лишили доходов с родового замка. Вот и приходилось брать то, что давала судьба.
– Что было дальше? – Ройс отпил вина. Риверс последовал его примеру.
– Мы пристально следили за всем, что происходит в Вестеросе. И прекрасно понимали, что настает наше время. Ваша война пошла нам на пользу. В Волантисе мы встретились с Золотыми Мечами, Эйгон назвал себя, и ему поверили.
– Почему? – Эдмар посмотрел на Риверса.
– Он подтвердил свои права и дал нам надежду. Этого хватило, – лейтенант кашлянул.
– Сколько Мечей приплыло в Вестерос?
– Десять тысяч. Почти десять тысяч, все же море забрало свою долю, – Риверс посмотрел на Коннингтона. – Все они – не желторотые птенцы, а серьезные вояки, прошедшие множество битв. У нас есть пятьсот рыцарей и у каждого по три лошади. И столько же оруженосцев. И про две дюжины боевых слонов забывать не стоит. Перед их слаженным напором никто не устоит.
Некоторое время лорды задавали Риверсу вопросы о численности, составе и укомплектованности Мечей. Коннингтон не вмешивался и молчал. Лейтенант и сам знал, как и на что отвечать, чтобы не сказать лишнего.
– Что ж, то, что мы узнали, впечатляет… Но мы возвращаемся к тому, с чего начали. Каким именно образом Эйгон подтвердил свои слова? – Ройс сжал бороду в кулаке.
– Своей внешностью. Своей историей. Моей клятвой, что он истинный Таргариен. И вот этим перстнем, – Джон достал из внутреннего кармана шкатулку, открыл ее и бережно вытащил из бархатного гнезда тяжелую золотую печатку с четырьмя драконами. – Это перстень короля Мейкара. Затем им владел Эйгон Невероятный и его сын Джейхейрис, от которого он перешел к Эйрису и его сыну Рейгару. Уезжая из замка на Рубиновый брод, тот оставил кольцо Эйгону. Паук его сохранил и переправил в Пентос.
– По крайней мере, такое доказательство можно потрогать руками, – Талли осторожно взял кольцо и принялся его внимательно разглядывать. Бронзовый Джон пододвинулся поближе. – Работа солидная. Увесистая вещица, – он подбросил кольцо в воздух.
– Но кольцо может сделать любой ювелир, – заметил Ройс.