– Верно. Но больше у меня ничего нет, – Джон подумал – а не пора ли рассказать им о Черном Пламени? – Вернее, еще есть меч, старинный клинок, что некогда принадлежал Эйгону Драконовластному и Деймону Блэкфайеру. Вы понимаете, о чем я?
– Вполне, – хозяин Риверрана не удивился. Или не показал, что не удивился. – Черное Пламя у Эйгона?
– Нет. Пока нет. Но если он возьмет его в руку, вы поверите?
– Если так случится, то притязания Эйгона станут куда весомей. Что вы можете предложить, если мы вас поддержим? – Талли перешел к условиям.
– Прежде всего, это выгодно и для вас. Так вы спасете свои жизни и замки.
– Не уверен, лорд Коннингтон, – нахмурился Ройс. – Все может измениться в одночасье. Мы с Эдмаром верим, что теперь у нас появился шанс прекратить войну и заключить мир с Железным троном. Возможно, король Томмен и королева Маргери пришлют письмо. И что тогда нам останется делать? Кого поддержать?
– Разве для вас не честь встать под знамена законного Таргариена? – Коннингтон понимал, что не стоило так говорить. Но ему не понравилось то, что он услышал. Совсем не понравилось. Для всех них будет очень плохо, если бунтовщика Талли и примкнувшего к нему Ройса помилуют.
– Честь, и еще какая, – было непонятно, говорит ли Талли серьезно или шутит. – Но как нам убедиться, что ваш Юный Гриф – истинный Таргариен. Вот в чем соль, да, Кокс?
– Да, милорд, – смущенно кашлянул юноша. Джон мимолетно вспомнил, что у Коксов на гербе как раз мешок с солью.
– У нас найдется, чем вас порадовать. Вы, Джон получите титулы Хранителя Востока и Друга Короля. Кроме этого, Эйгон поддержит вас в Долине. К вам Эдмар, как наиболее пострадавшему в ходе войны, отойдут некоторые Западные земли – Золотой Зуб, Хорнваль или Глубокая нора. И еще вы станете Владыкой Трезубца. И оба войдете в его Малый Совет.
– В котором вы станете десницей? – уточнил Ройс.
– Да. В котором я стану десницей.
– Если мы договоримся, то у меня будет еще одно условие: на Севере продолжается война. Не знаю, что в итоге получится со Станнисом Баратеоном, но вы поможете вернуть Винтерфелл Старкам и провозгласите их Хранителями Севера.
– Приемлемо, – поразмыслив, согласился Коннингтон. – Но тогда и у меня найдется один вопрос. Я слышал, недалеко от Девичьего Пруда вы сражались с моим родичем, сиром Роннетом Рыжим. Могу я узнать о его судьбе?
– Он получил несколько ран и попал ко мне в плен. Мои люди оказали ему всю необходимую помощь и разместили, согласно его рыцарскому достоинству. Ныне решается вопрос с выкупом, – Талли помолчал. – Если мы договоримся, то вы получите своего родича обратно. Без всякого выкупа, как жест ради нашей будущей дружбы.
– Признаюсь, мне приятно слышать такие благородные речи. Я их не забуду, – Джон не особо любил Роннета, сына своего кузена Рональда, но и не принять участия в его судьбе не мог.
– Хорошо… Но все же, вот в чем я должен признаться, – Эдмар вернул ему перстень. – Ваши доказательства не совсем нас убедили. Но я буду с вами откровенен: не титулы нам с Джоном нужны. И не почести. И цену мы себе не набиваем, как вы наверняка подумали.
– Так что же вы хотите?
– Ничего сверх меры. Мы хотим получить твердую веру, что наше дело – правое. Так ведь, Джон?
– Да, так, – с важным видом подтвердил Ройс.
– Убедите нас, Коннингтон, что мы сражаемся за правое дело, – попросил Эдмар.
Джон был готов поклясться, что тот говорит искренне. Им с Ройсом действительно требовалось основание. То, на чем они могли бы возвести свою преданность и верность Эйгону Таргариену. Плывя сюда, он и думать не мог, что беседа повернет в такое русло. Он и не подозревал, что честь и слово все еще в силе на землях Трезубца. И тем ценнее возможность получить таких союзников. Нет, друзей.
– Я в это верю и я прошу поверить вас, – Джон едва сдержал отчаяние и вложил в свои слова всю веру и всю надежду, что он питал в отношение Эйгона. – Просто поверьте!
– Вы сами лорд, Джон, и прекрасно понимаете наши резоны. Лорд, я имею в виду настоящего лорда, должен думать не только о себе, но и о своих подданных. Мне не хочется вновь приносить войну на земли Риверрана. Мои люди устали и жаждут мира.
– Послушайте, лорд Коннингтон, мы сейчас не можем ответить вам «да». Но и «нет» мы вам не говорим. Нам бы желательно увидеть вашего парня, посмотреть на него и поговорить с ним, – Ройс сказал не то, что боялся услышать Коннингтон. Они не отказывались. Но и согласие не давали.
– В любой момент. Мой корабль к вашим услугам. Сам Эйгон, как вы понимаете, пока не готов к такому рискованному путешествию.