Ригер с гвардейцами, как и всегда, обеспечивал непосредственную охрану, а Первин, хозяин Близнецов, отправился в родной замок поправлять здоровье. Одно время казалось, что он уже не жилец, но Фрей, на удивление многих, выкарабкался. По дороге домой, в Риверране, он получил родичей – Лотара и Риверса. Они так долго находились в темнице, что о них уже почти позабыли. Первин не собирался проявлять к ним милосердие. По крайней мере, к Лотару. Роман с легким сердцем расстался с пленниками – ему самому не особо хотелось брать лишний груз на душу и отправлять их на плаху. Хватило и того, что он повесил Варго Хоута, бывшего главу Кровавых Скоморохов. После смерти Джейме Ланнистера тот потерял всякую ценность, а милосердия не заслуживал.
Невероятно, но многое указывало на то, что Роману удалось пройти самый критический и опасный период. Он выжил, не допустил Красной свадьбы и ряда других фатальных событий и изменил историю. Да, что-то пошло не так, как задумывалось, а на что-то банально не хватило способностей и ума. Но Риверран устоял. И теперь он, в союзе с Долиной, представляет третью силу, подружиться с которой резко захотели некоторые участники всеобщей войны. И подобное достижение Роман расценивал как несомненный успех.
– Лорас Тирелл зарубил моего брата Робара. Зарубил в припадке ярости, подло и без всяких оснований, – широкоплечий и мощный Андар Ройс резко махнул рукой. – О каком мире с Тиреллами после такого можно говорить? Эдмар, Ила, твоя жена и моя сестра, любила его! Когда мы узнали о смерти брата, она проплакала не один день.
– Мой сын прав, – Бронзовый Джон по привычке нахмурился и дернул бороду. – Да и потом, где были Тиреллы, пока у них не подгорело? Ланнистеры выдавливали из Речных земель все соки, а Хайгарден плевать хотел на Риверран. Он лишь потирал руки и упрочивал свои позиции у Железного трона. Видят Боги, Эдмар, мы можем стать союзниками, но в сердце моем поселится печаль. Не для того Рунный Камень поднимал Долину на войну.
– Лорд Ройс, я вполне понимаю ваши чувства, так как и сам потерял сына в этой войне, – Титос Блэквуд смотрел на Ройса цепко и внимательно. – Но нельзя так просто откидывать Тиреллов. Они возглавляют Простор – самый людный и сильный регион Вестероса. Уверены ли вы, что нам хватит сил и отваги их одолеть?
– Ага, очень толковые слова, – проворчал Джонос Бракен, почесывая костяшки на кулаке. – Особенно из уст того, чья жена из Крейнов. Их замок, как всем известно, расположен в Просторе. Сдается мне, лорд Блэквуд хочет усидеть на двух стульях. Нам надо поддержать дракона, а не сраную розу, вот мое слово.
– Сейчас такое время, что ошибка в выборе союзника может похоронить наши дома, – зло прищурился Блэквуд. – Разве сложно понять подобные резоны? Легко объявить Тиреллам войну, но куда сложнее довести ее до победного конца.
– Тише, друзья, – Роман прекратил начинающуюся перепалку. Бракенов и Блэквудов связывала тысячелетняя вражда. Они всегда спорили друг с другом. Стоило одному озвучить какую-либо позицию, второй тут же занимал противоположную. Иногда это помогало, позволяя взглянуть на ситуацию с различных углов и оценить все детали. Но чаще доставляло множество неудобств. Тем более, не все присутствующие знали полную картину. Ройсам никто не сообщал, что Риверран отправлял послов и к Мартеллам, и к Тиреллам. Да и Бракен не знал о миссии Блэквуда в Хайгардене. – Патрек, а что ты думаешь?
– Тиреллы ныне сильно ослабли. Думаю, что Таргариен – хороший выбор. Может он и не настоящий, но когда победит, все недовольные заткнутся. Тем более, Эдмар, вспомни – твои предки поддержали Таргариенов триста лет назад и получили Трезубец. Сдается мне, нам пора провернуть схожий ход.
– Золотые слова, – одобрительно проворчал старший Ройс. Он еще раз взял письмо, подписанное Мартеллами – Арианной и Оберином. Отставив его на вытянутую руку и прищурив глаза, он бегло пробежался по строчкам. Там сообщалось о великой победе, которую одержали Золотые Мечи и примкнувшие к ним местные рыцари под стенами Штормового Предела.
В битве, если верить Мартеллам, погибло больше половины Мечей и семнадцать слонов. Враги потеряли около двадцати тысяч. При этом один из слонов сумел прорваться к Рендиллу Тарли, раскидал всю его охрану и буквально растоптал прославленного полководца. В самом конце Мартеллы объявляли, что удостоверились в истинности принца Эйгона и признали его законным Таргариеном. А принцесса Арианна заключила с ним помолвку.
То, что Мартеллы поддержали Эйгона, многое меняло. Но они, скорее всего, преувеличивали свою победу. Тиреллы в своем письме подтверждали гибель Тарли и двенадцати тысяч из его войска. Мечей, по их сведениям, погибло около семи тысяч. Тем более, сир Окхарт, наследник Старого Дуба, принял после гибели Красного Охотника командование над остатками войска. И остатков этих хватило, чтобы осадить Штормовой Предел, а флот Редвина блокировал замок с моря и сжег суда Золотых Мечей.