Тиреллы заперлись в Красном замке. Сир Окхарт понял, что уже ничем им не поможет. Добравшись с войском до дороги Роз, он свернул на запад.
Ветер дул с севера и нес пренеприятный холод. Снега пока не было, но надвигающиеся грозовые, свинцового цвета, тучи, недвусмысленно намекали, что за ним дело не встанет.
Эйгон остановился на берегу Черноводной и послал людей за Иллирио, чтобы тот поторопился. Магистр так и сделал, прихватив с собой Тириона.
По тракту они добрались до реки, но потом покинули дорогу, свернули налево и проехали около мили вдоль воды. На противоположном берегу поднимались стены и дома Королевской Гавани. А на скалистом холме замерла громада Красного замка. Такой она была и сто лет назад, и совсем недавно, когда с этой стороны шли войска Станниса Баратеона, а на выручку осажденных пришел сам лорд Тайвин.
Ничего не изменилось. Правда, река тогда горела зеленым огнем. Поджег ее сам Тирион, начинив один из кораблей алхимической смесью и подпалив его. А ниже, отсюда не видно, реку заперли две приземистые башни и цепь, что они натянули, перекрывая дорогу судам. Мышеловка вышла на славу. Тирион даже думать не хотел, сколько людей распрощалось с жизнью благодаря его жестокой хитрости. Он собственными глазами видел, как человеческая плоть таяла, словно свечной воск. Жуткое было зрелище!
– Я хочу, магистр, чтобы и вы, и все остальные мои друзья, были со мной в столь прекрасный день, – на берегу их встречал Эйгон, облаченный в латы, с накинутым на плечи красно-черным плащом. Серебристые волосы на его непокрытой голове придерживал золотой обруч, напоминающий корону.
За спиной принца расположился оруженосец Эдрик Шторм, который буквально светился от оказанной ему чести. Не слишком смышленый, но безукоризненно верный сир Ролли Дакфилд охранял принца. По всему выходило, что он станет первым гвардейцем будущего короля.
Вокруг толпились лорды и принцы – Оберин Мартелл, Джон Коннингтон, неведомо как здесь оказавшийся Доннел Сванн, Вечерняя Звезда Сельвин Тарт, Серебряный Топор Фелл и с десяток других. Лорд Вили держался ближе к Мартеллу. Айронвуд догонял их, но догнать пока не успел, отстав на несколько дней.
Компанию собравшимся составляли лидеры Золотых Мечей – Бездомный Гарри Стрикленд, Горис Эдориен, Лисоно Маар и Полумейстер Хелдон. В бою у Предела их число изрядно проредили и теперь многие лейтенанты, такие как Тристан Риверс, получили повышение, став капитанами.
– Я тронут твоим благородством, – откликнулся магистр. Несмотря на лишний вес, двигался он легко и плавно. Тирион еще раньше прикинул, что в молодости тот наверняка считался сильным бойцом.
– Пора и нам начинать переправу, Эйгон, – нахмурился Джон Коннингтон.
– Верно, мы и так потеряли много времени, – добавил Красный Змей.
Над ними колыхался на ветру стяг Таргариенов – красный трехголовый дракон на черном фоне. Другие знамена составляли ему компанию – солнце и копье Мартеллов, гадюка Вили, золотые черепа Мечей, коронованный олень Баретеонов, грифоны Коннингтона, белый и черный лебеди Сванов, зеленая черепаха Эстермонтов, солнце и полумесяцы Тартов и даже лисица Флорентов. И это не считая нескольких дюжин других, не таких известных.
К огромному удивлению, Тирион заприметил среди них и льва собственного дома.
– Вот уж не знал, что Утес успел присягнуть вам, принц Эйгон, – не удержался он от шутки.
– Вы – Ланнистер, Тирион. И вы в нашем войске, а имени вас никто не лишал, – за принца ответил Джон Коннингтон. Говорил он резко, нахмурившись. – Следовательно, ваш лев вполне уместен.
– Понимаю, – ответил Тирион. И действительно, все было ясно, как день. Коннингтон всеми силами старался показать, как много лордов поддерживает принца Эйгона. Вот для чего нужен он сам. Вот для чего здесь лев Утеса.
И конечно, и дурачок мог сообразить, почему они все вместе заходят на борт корабля, а не пользуются паромом.
Паром перевозил путников к Речным воротам, грязным и вонючим. Будущему короля заходить в город через них выглядело невместным. Свое первое посещение следовало обставить иначе.
Следом за остальными Тирион поднялся на палубу. По воде туда и сюда уже скользили многочисленные лодки и плоты, перевозившие солдат, лошадей и провиант. Их корабль пересек реку и нацелился на луг перед Королевскими вратами – вот они-то как нельзя лучше подходили для Эйгона. Получилось весьма символично – будущий король входит в город через соответствующие ворота.