На северном берегу толпа собралась прямо-таки огромная. Кроме лордов и рыцарей, которых можно было с легкостью опознать по знаменам, там во множестве теснились и простолюдины. Торговцы, ремесленники, зажиточные горожане, септоны в рясах, заморские гости, подозрительно выглядевшие девки, вездесущие мальчишки, и даже крестьяне с ближайших полей – кого там только не было. Копейщики оттеснили их в стороны, но толпа напирала. Слышались крики – Эйгона встречали если и не с почестями, то с некоторыми симпатиями. Как и обычно, простой люд и думал по-простому, возлагая надежды на нового короля. Мол, с ним-то мы точно заживем лучше и богаче.
Корабль мягко ткнулся килем в песчаное дно и на берег перекинули сходни. Поскользнувшись, Тирион едва не упал в воду. На него никто не обращал внимания. На берегу, недалеко от Королевских ворот и турнирного поля состоялась встреча, о которой мейстеры напишут не одну книгу – Тирион знал это твердо.
Серебряные трубы пели. Лорды Талли и Ройс во главе своих людей встречали молодого принца. Судя по пестрым гербам, здесь собрался весь цвет Трезубца. Тирион углядел орла Маллистеров, башни Фреев, коня Бракенов, дерево Блэквудов, крабов Мутонов, деву Пайперов. Долину представляли не все дома. Кроме соколов Арренов и рун Ройсов в глаза бросались колокольчики Белморов, вороны Корбреев, якорь Мелкомов, звезды Темплтонов и свечи Ваксли. Но Уэйнвудов, Редфортов, Хантеров и Графтонов не наблюдалось, а значит, полным единством Восток похвастаться не мог.
– Принц Эйгон, мы рады наконец-то увидеть вас воочию, – к ним шагнул строй рыцарей во главе с Эдмаром Талли и Джоном Ройсом. Говорил хозяин Риверрана. – Королевская Гавань ваша.
Тирион внимательно осмотрел его с ног до головы. Ранее они встречались. Тогда, несколько лет назад, Талли выглядел иначе – проще, наивней, легкомысленней. Сейчас же недалекого юношу заменил суровый воин и грозный лорд. Худое обветренное лицо выглядело спокойным, а синие глаза смотрели проницательно. Чем-то неуловимым он напоминал Тайвина Ланнистера.
В душе Тириона шевельнулась ненависть – недалеко от него находился убийца его брата Джейме, одного из немногих в этом мире, кто любил самого Тириона.
– Лорд Талли! И мне отрадно с вами познакомиться. Вы в точности такой, как вас описывал Джон Коннингтон, – Талли не стал преклонять колена, но Эйгон не заметил или сделал вид, что не заметил подобного. В голосе его звучало уважение – за последний год Талли успел прославиться и заиметь соответствующую репутацию. Ныне он уже не был тем простаком и растяпой, которого взял в плен Джейме Ланнистер. – И вас я рад приветствовать, лорд Ройс.
Эйгон протянул руку, и лорды поочередно ее пожали.
– Эдмар, Джон, – Коннингтон поздоровался с ними, как со старыми знакомыми.
– Неведомый вас побери, лорд Талли, – нахмурился Мартелл. – Вы забрали у меня Цареубийцу. Так нечестно! – поначалу сохраняя суровый вид, Красный Змей рассмеялся. Его примеру последовали остальные. Чувств Тириона никто не щадил.
– Вот уж не ожидал, что вы так быстро возьмете столицу. И что с Тиреллами? – поинтересовался Коннингтон.
– Да, лорд Эдмар, в последнем письме вы сообщали, что у вас мало людей, – напомнил принц. – И тут такой приятный сюрприз. Это просто чудо какое-то.
– Никакого чуда нет, принц Эйгон, – заметил Бронзовый Джон. – Мы знали, что на помощь Тиреллам движется войско сира Окхарта. Нам пришлось действовать – мы не могли позволить им соединиться. Ночью люди сира Темплтона сумели забраться на стены в районе Железных ворот. Им пришлось туго, но они удержались, а потом мы начали перекидывать туда подкрепления. Врагам пришлось отступить.
– Тиреллы так легко сдались? – удивился Мартелл.
– Не сказал бы, что это было так уж легко, – Талли покачал головой. – Там полегло много храбрецов. Без Марка Пайпера, Адира Белмора и Лина Корбрея с его валирийским мечом ворот бы нам не видать. Но главная заслуга принадлежит сиру Темплтону. Именно он возглавил вылазку и проявил чудеса храбрости. Сдается мне, он заслужил титул лорда.
По знаку Талли вперед выступило четыре человека – улыбающийся Пайпер, молодой Белмор, Лин Корбрей и Саймонд Темплтон. Все четверо оказались ранены. У Белмора была перевязана голова, у Корбрея рука висела на повязке, а Темплтон подволакивал ногу. Пайпер выглядел бледным – наверняка потерял много крови.
– Я не забуду ваших славных дел, сиры, можете не сомневаться. Мои предки умели ценить верность, и я намерен править схожим образом, – с жаром воскликнул Эйгон. – Но рассказ о ваших подвигах я желаю слушать не здесь, а в спокойной обстановке, чтобы сполна ими насладиться.