Внутренний двор Риверрана мог похвастаться неплохими размерами. Но когда на нём собиралось множество людей, он начинал казаться совсем небольшим.
Около сотни рыцарей на превосходных конях, простых воинов и слуг готовились к выходу. На концах нескольких копий реяли вымпелы с гербами речных домов. Самое большое знамя, изображающее семиконечную звезду, держал знаменосец.
Посольство во главе с Карилом Венсом отправлялось в Королевскую Гавань под мирным, освященными Семерыми, стягом. Роман уже отослал письмо в столицу и получил ответ от десницы, что тот готов принять речных лордов. Значит, особых препятствий чинить им не станут. Тайвин наверняка прикидывает, что может вбить клин между Севером и Трезубцем. Он как минимум выслушает лорда Приюта Странников.
– Карил, все помнишь?
– Конечно, Эд! Постарайся успокоиться. Если Семеро будут ко мне благосклонны, то дело обернётся как надо.
– Не забудь, – Роман понизил голос до шепота, – если Красный Змей останется жив, то ищи подходы к дорнийцам. Если он погибнет, то делай ставку на Тиреллов.
– Эти слова ты говорил так часто, что я слышу их во сне, – пошутил Венс. Он сразу же стал серьезным. – Будь спокоен, я ничего не забыл и приложу все силы.
– Что ж, тогда легкой тебе дороги. – Роман пожал крепкую и сильную руку первого друга в Вестеросе и хлопнул его мерина по крупу. – Береги себя. Ты мне нужен живым.
Приближался кульминационный момент всей его Вестеросской одиссеи. И он сделал все возможное, чтобы она стала именно одиссеей, а не авантюрой или чем-то похуже.
Что лучше? Ничего не говорить Красному Змею, ни о чем не предупреждать и дать возможность благополучно погибнуть от рук Горы? Или, наоборот, поспособствовать, чтобы тот выжил? Роман так и не нашел ответа. И в одном, и в другом варианте имелись как плюсы, так и минусы. Возможная смерть Тайвина как будто выглядела предпочтительней. Но для этого и Мартеллу надо умереть. Его гибель запустит интересную цепочку событий. Но и в другом варианте имелись серьезные резоны.
Карил знал очень многое. Роман, не таясь, рассказал о своих якобы снах. Умный, наблюдательный, не склонный к риску, спокойный, как удав, Венс должен найти единственно правильное решение. Именно ему предстояло разобраться в столичных раскладах. И он сделает судьбоносный ход. Там, в Королевской Гавани, Карил решит, на кого поставить – на Тиреллов или Мартеллов. А вдруг и с Ланнистерами найдётся подходящий вариант?
– Видят Боги, я старался, – прошептал Роман, провожая взглядом спину Венса. Он забрался на надвратную башню и долго стоял, смотря на восток. – Теперь остается лишь ждать.
Глава 8. Этюд
– Ну что, ублюдок, допрыгался? – сир Джон Личестер по прозвищу Коготь упер меч в горло седому, заливающемуся слезами мужику с нечёсаными волосами и клокастой бороденкой. Мужик был без штанов и все пытался совершить несколько дел одновременно: и вымолить пощаду, и прикрыться, и даже убежать.
Ничего у него толком не получилось. Отряд лорда Карила Венса в количестве двух десятков человек направлялся в Королевскую Гавань. Хозяин Приюта Странников решил, что двигаться по восточному берегу Божьего Ока будет не самой здравой идеей. Харренхолл вновь захватил сир Григор Клиган. У них вроде и имелось согласие лорда Тайвина на встречу, но оно не гарантировало безопасности. Гора мог выкинуть такой номер, что мало им не покажется. Поэтому он выбрал более безопасный путь – через Высокое Сердце, Желуди, наметив обогнуть Божье Око не с востока, и со стороны Харренхолла, где обосновался Гора, а с запада. В урочище Воронья Пядь, оставив позади Желуди, они наткнулись на прелюбопытную картину. Мужик, к горлу которого Коготь сейчас прижимал меч, вовсю наяривал, насилуя молодую девчушку. Он хохотал, сопел и не обращал внимания на ее крики о помощи и слабые попытки отбиться.
Все было ясно – насильник поймал девушку, когда та отправилась в лес за грибами. Ее корзинка с несколькими вывалившимися боровиками и маслятами, откатилась чуть в сторону. К сожалению, с началом войны такие случаи на некогда мирном Трезубце стали проходить сплошь и рядом.
Насильник так увлекся, что ничего не услышал. И лишь когда по знаку Личестера один из гвардейцев подошел к парочке вплотную, перетянул мужика по спине плетью и спросил, не требуется ли ему помощь, то от неожиданности заорал и скатился с девушки. Та отползла назад, одернула юбку и замерла, переводя взгляд с одного воина на другого.
Насильник сразу же обмяк, стал каким-то мягким, скулящим и робким. И его мужское достоинство скукожилось, спрятавшись в густой поросли паха.