– Ты убил! Ты изнасиловал мою сестру! Элию Мартелл! Вспомни ее имя! – Оберин уже несколько раз успел ранить Гору – в ногу, в руку и шею. Кровь великана тяжелыми каплями падала на камень. И он начинал уставать.
Зрители шумели в восторге. Десница и королева Серсея молчали. Тирион выглядел напряженным. Его брат сир Джейме не скрывал удовлетворения. Многочисленные дорнийцы поддерживали принца свистом и выкриками. Любовница Мартелла и мать его дочек, Элария Сенд, то бледнела, то неуверенно улыбалась, то до хруста сжимала ладони.
Мартелл не смог или не захотел вести себя скромно. Он явно красовался перед собравшимися, и один раз чуть не доигрался. Гора перерубил ему копье и самого опрокинул на камни. Но тот извернулся с ловкостью кошки и перекатился через плечо. Принц отбежал назад, а Бастард из Дара Богов, один из оруженосцев, кинул ему новое копье. Мартелл поймал его на лету и пляска смерти продолжилась.
Удар, еще один, и еще. После последнего раненая нога Горы не выдержала веса тела. Великан опустился на колено.
– Дорн! – копье вошло Клигану в шею и заставило рыцаря опрокинуться на спину.
У Карила пересохли губы. Окажется ли Мартелл дураком или нет? Для Риверрана было бы куда полезней, умерь он свой норов и жажду мести.
– Эй, сир, ты что это, собрался умирать? – Мартелл крутанул копье, разбрасывая во все стороны капли крови Клигана. – Не торопись так. Мы еще не закончили, – он приблизился к огромному телу.
В этот момент Гора ожил. Его ручища дернулась, пытаясь подсечь Красного Змея и сбить с ног.
– Ха! – засмеялся Мартелл, подпрыгивая. Копье ударило в прорезь шлема. Он надавил на него двумя руками и пошевелил, загоняя поглубже. Гора дернулся и заорал. Почти сразу вопль сменился бульканьем. Да что там бульканьем! Несмотря на шлем и доспехи в воздух ударил небольшой фонтанчик крови – Красный змей похоже перерубил вену. Многих замутило. Несколько дам из свиты Серсеи и Маргери отвернулись, прикладывая платки к губам. – Передавай привет Неведомому!
Трибуны зашумели. Зрители выглядели потрясенно. Тирион улыбался лучшей из своих улыбок. Глаза Серсеи буквально метали молнии.
– Так будет со всеми, кто посмеет пойти против дома Мартеллов! – Красный Змей шагнул к трибуне и вперил взгляд в Десницу. – Я отомстил за свою сестру и уезжаю домой. И намерен забрать с собой Тириона Ланнистера, чью невиновность только что доказал! – он не спрашивал разрешения, а просто озвучивал планы.
Лорд Тайвин лишь невозмутимо кивнул, величественно поднялся с кресла и удалился в свою башню. За ним потянулись и остальные.
Карил Венс удовлетворенно вздохнул. Оберин Мартелл выжил. Прекрасная новость для Риверрана.
Прошло два дня. Красный Змей, захватив дорнийцев и Беса, отбыл домой. А Венс в очередной раз встретился с Тайвином Ланнистером. Десница выглядел бледным и нездоровым, но говорил твердо и напористо.
Венс попросил ворона и отослал его с письмом Эдмару Талли. Там были условия, на которых Ланнистеры соглашались дать мир. Несмотря на переговоры, Венсу удалось выторговать Харренхолл и Дарри, остающийся у Речных Земель. Их займут люди Ланнистеров, но клятву верности они принесут Риверрану. Все остальное – контрибуция в размере ста тысяч драконов, отход от Старка и участие в войне против Станниса отстоять не удалось, как он ни старался.
– Вы услышали наше последнее слово, лорд Венс, – сказал ему в тот вечер Десница. – И если не согласитесь, война продолжится. Время снисхождения закончилось. Лорд Рендил Тарли в Девичьем Пруду уже устал от безделья. И он буквально мечтает выдвинуться на Риверран в самое ближайшее время.
Вот и прозвучали первые угрозы! Венс ушел, зная, что сделал всё, что мог. За время нахождения в столице он дал Эдмару несколько недель и тот наверняка не сидел сложа руки. Но мир без уступок не возможен. Особенно, если ты находишься на проигравшей стороне.
А ночью в выделенные ему покои буквально ворвалось несколько человек. Их громкий стук разбудил гвардейцев Карила, а его самого заставил вскочить с кровати с бьющимся сердцем. Случилось что-то непредвиденное. Что-то, не предвещающее ничего хорошего.
– Именем королевы Серсеи, вы арестованы! – сказал их предводитель сир Джейме Ланнистер.