Едва забрезжило утро, они начали действовать. Солнце лишь вставало над горизонтом, а к западной башне Близнецов уже двигалось семь телег. Мужичонки в лохмотьях подхлестывали плохеньких лошадок, заодно поглядывая на десяток овец и трёх недовольно мычащих коров. На телегах сидели жены и дочери, а еще около дюжины крестьянок шло рядом. Все они были переодетыми воинами. Эдмар Талли полночи придирчиво отбирал тех, кто мог сойти за баб. Он велел им тщательно побриться, сбрив бороды и усы.
Маскарад выглядел вполне правдоподобно – если не приглядываться и смотреть издалека. Хотя, пяток совсем молоденьких рыцарей с длинными волосами выглядели чуть ли не смазливыми красотками. Этих выдвинули в первые ряды. Весь расчет был на то, что гарнизону нет резонов пристально рассматривать, кто к ним пожалует. Сервы, они и есть сервы, что с них взять.
Патрек лежал под сеном в первой телеге и смотрел в узкую щель из-под рогожки как приближаются мощные стены Близнецов, ощетинившиеся каменными зубцами и злым железом самострелов. Он был в полном доспехе, а рука сжимала рукоять меча.
Телега тряслась и подпрыгивала на кочках. Воняло какой-то дрянью. Кололо щеку – сухой стебелек попал в пока еще открытое забрало. Рыцарь, как не шевелил головой, все никак не мог унять зуд.
Внушительная квадратная башня приближалась. Перед ней находилось несколько деревянных построек. Обычно там проживали мытари и всякий мастеровой люд. Сейчас они лишь начали просыпаться.
Патрек знал, что чуть позже им на помощь выдвинется второй отряд под знаменами Фреев, изображая Петира Прыща и его людей. Свои были близко, но все равно страх никуда не делся.
Отец не раз говорил, что лишь дурак ничего не боится. Умный человек может управлять и сдерживать свой страх. Но он знает, что тот зачастую может быть полезен.
Скрипели телеги. Заблеяла овца. Патрек буквально кожей чувствовал, как напряжение охватывает весь их скомороший отряд.
– А ну, стоять, вашу мать! – их окликнули, когда они приблизились к поднятому мосту. Голос доносился откуда-то сверху, с одной из бойниц. Но приказ выглядел неуместно – они бы так и так сами остановились. Дальше дорога просто заканчивалась. – Кто такие и что сдеся надобно, а?
– Мы сервы, ваша милость, – со смирением ответил Роберт Пэг. Сейчас рыцаря было не узнать – испачканное углем лицо, грязные руки, какое-то рванье вместо одежды и босые ноги. – Бежим от войны. Хотим на тот берег, где поспокойней.
– От какой войны, дурья твоя башка? – озадачились в башне.
– Ну, не знаю, – Патрек видел, как Пэг демонстративно почесал затылок. – Но деньги за проход у нас есть, не сумлевайтесь. Да еще и курей везем, и овечек, и молоко, и мёд в сотах. Как раз на именины сира Римана.
– Да? – в башне проявили некоторое любопытство. – Ладно, стой, где стоишь. И не вздумай в носу ковыряться, – наверху несколько человек заржали. – Пойду, скажу о вас сиру Хостину.
Что-то там происходило, время текло. Маллистер вспотел, проклинал тугодумов Фреев и даже успел помолиться Воину, надеясь на благоприятный исход. Он в себе не сомневался, но вот выдержат ли остальные такое напряжение?
Они вроде и выбрали самых надежных и проверенных, но кто знает, не подведут ли кого нервы? Тем более, каждый миг нахождения в тени ворот добавлял опасности быть опознанными. Выдать опытных воинов за деревенских клуш не самая легкая задача на свете.
Из домика слева от башни вышел какой-то мужик и принялся зевать, глядя на их телеги. На его лице начало проступать озадаченное выражение, но со сна он пока еще ничего не понял. Следом появилась женщина, плеснула прямо на дорогу помои из ведра и что-то сказала визгливым голосом. Замечая, как начали просыпаться простые люди, Маллистеру поплохело окончательно.
– Эй, голытьба, – голос из башни теперь звучал более чисто и наверняка принадлежал рыцарю. В нем отчетливо слышались властные и презрительные нотки. – Сейчас мы опустим мост. Только не вздумайте лезть первыми. Сначала пропустим своих. Вон они показались у дальнего пригорка. А вы – готовьте деньги за проезд и товар.
– Слушаюсь, ваша милость, – Пэг не поленился и поклонился в пояс. Маллистер подумал, что сам так естественно и спокойно вести бы себя не смог. В бою, настоящем бою, он бы никому не уступил. Но в искусстве лицедейства Роберт легко заткнул его за пояс.
Послышался скрип. Тяжелое, облепленное грязью, дубовое полотно моста стало медленно опускаться.
– Отгоняйте телеги в сторону, ротозеи, вы всю дорогу загородили! – напомнил о себе рыцарь из башни.
– Как скажете, млорд! Сейчас! – откликнулся Пэг и сразу же перешел на шепот. – Скоро, скоро… Сразу вперёд… Я подам сигнал… – подъёмный мост бухнул об землю. И тут же раздался громкий крик Роберта – Начали!