– И все же…
– И все же в моих глазах вы бунтовщик и негодяй. И ныне я решаю участь вашего дома и судьбу вашего многочисленного потомства.
На лице старика застыл страх и ненависть. Он зло ощерился, но закашлялся, схватился за грудь и замолчал. Сейчас он уже напоминал не хорька, а старую облезлую крысу, которую загнали в угол и занесли ногу, готовясь раздавить мерзкое отродье.
– Я готов принести все положенные клятвы, готов выделить войско для войны и готов дать заложников. И готов все простить, хотя, видят Семеро, мне не легко забыть такое! – наконец сказал он.
– Какой же ты гнусный интриган, старик! – Эдмар перевел взгляд на Патрека. – Представляешь, нас здесь за дураков держат. Хорёк думает, что умнее всех. Что я все забуду, выпью с ним вина и отправлюсь восвояси.
– На то он и Фрей, – Маллистер пожал плечами.
– Значит так, слушай мою волю! Ты уже не жилец, мы казним тебя в любом случае. Я могу лишь дать выбор – петля или плаха. Хватит нам твоих интриг и подлостей. Мир без тебя станет чище!
– Кто ты такой, дерзкий щенок, что решаешь за Богов, кто достоин жить, а кто нет? – Фрей постарался выпрямиться, несмотря на боль. – Ты пятый лорд Риверрана на моей памяти. Я видел вас всех. Никчемных и самовлюбленных Талли! Думаешь, не найдется на вас управа?
– Я – законный сюзерен Близнецов и всего Трезубца! Тот, кто прервёт твою жизнь. Пятый и последний Талли, которого ты увидишь в своей жизни. Шестого не жди! Но у тебя есть возможность. Конечно, если ты хочешь, чтобы Близнецами правил кто-то из твоих детей или внуков. И если ты мечтаешь, чтобы никто больше не погиб.
– Да ты! Да я! – начал было Уолдер, но быстро захлопнул беззубый рот. В Великом Чертоге установилась невероятная тишина. Залети сюда муха – и ее бы услышали. Сотни внимательных взглядов смотрели на Талли и Фрея. На лицах многочисленного семейства вспыхнула надежда. Старик замолчал, осматривая зал. Бешенство в его глазах начало медленно гаснуть, уступая место какой-то обреченности. – Каковы условия? – наконец спросил он.
– Ты приказываешь гарнизону восточной башни сложить оружие. Мы ее занимаем, после чего я казню тебя и ставлю здесь одного из Фреев. И он, и все остальные принесут клятву верности перед ликами Семерых. Твои потомки дадут мне заложников, и мы отправимся на войну. Может, я отдам в жены своим рыцарям кого-то из твоих внучек. И конечно, Близнецы отдадут спорные земли Сигарду – все то, что вы веками не могли поделить. Вот тебе мое слово.
Живые Фреи вздохнули с немалым облегчением и с обеспокоенностью все, как один, уставились на своего прародителя. Сейчас от его слова зависело очень многое.
Поначалу Патрек думал, что Эдмар сильно глупит, позволяя Фреям и дальше править Близнецами. Потом понял – нет, тот все делает правильно. В ином случае надо пускать под нож всех недовольных. А не все они здесь, часть раскидана по Вестеросу. И все будут сеять смуту и плести заговоры. Конечно, они и так будут, но это уже головная боль нового лорда Переправы.
Да и восточную башню надо как-то брать, а дело не кажется быстрым. Они не имели ни права, ни возможности здесь задерживаться.
– Вы просите чрезмерно много! – Уолдер все еще пытался торговаться.
– Горе побежденным! – только и сказал Талли.
Старик долго молчал. И весь Чертог, следом за ним, так же сохранял молчание.
– А что с Лотаром и Риверсом? – спросил Фрей.
– Можешь про них забыть, – Патрек моргнул. Сейчас Эдмар говорил загадками. Что значат его слова? Что Фреев в Риверране казнят? Или что они проведут остаток жизни в темнице?
Полная женщина, возможно, жена Хромого, застонала в голос. Четыре девочки вокруг неё зарыдали навзрыд.
– Ты не имеешь права так поступать!
– Нет, имею. Смерти ты не избежишь никак. Но дом свой спасти можешь.
– Я согласен, – наконец смирился Уолдер. Решение забрало последние его силы. Он уронил голову на грудь и едва не упал со стула.
На следующий день, после того, как сдался гарнизон восточной башни, состоялась казнь старика Уолдера. Он выбрал плаху, хоть и так еле жил. Еще день-два, много неделя, он бы и сам умер.
Во дворе собралась огромная толпа. Раймунд-Рифмач стоял позади и негромко перебирал струны.