– Смотри, что я придумал, – Эдмар наклонился к его уху и заговорил совсем тихо. – Может ты не прочь взять ее в жены? Она славная, да и родной брат теперь лорд Близнецов. Неплохая партия, согласись.
– Я-то не прочь, – улыбнулся Маллистер. – Но что скажет мой батюшка? – несмотря на то, что он и сам уже давно не мальчик, Патрек отца уважал и малость побаивался.
– Помнишь, я упомянул, что отрежу от Близнецов часть их лена? Так вот, Первин прижат к стенке и готов уступить Сигарду своего вассала Нейланда и принадлежащую ему Ведьмину Топь. Кроме того, к вам отойдут Болотище, Бобровая запруда, Плавуны и еще несколько поселений. Считай, огромный кусок на западной границе Фреев. И мы закрепим передачу, как приданое за Рослин. Тогда эти земли станут вашими по праву! Никто не сможет на них претендовать.
– Звучит чертовски заманчиво, – признался Патрек. Он-то всегда знал, что Эдмар славный друг, да и лорд добрый. – Куш весомый, но мне все равно стоит уведомить отца. Сам понимаешь, он может заартачиться!
– Уведомляй, уведомляй! – засмеялся Эдмар и повернулся к остальным – Лорды, сиры и леди, предлагаю выпить за прекрасную, хоть немного и грустную деву Рослин! Она истинное украшение нашего пира.
– Благодарю вас, лорд Талли! – ответила девушка приятным голосом и опустила ресницы. Маллистер чем больше смотрел на неё, тем сильнее она ему начинала нравиться. Почему-то он был уверен, что отец женитьбу одобрит. Мимо таких земель он не сможет пройти – Маллистеры уже давно о них мечтали.
Да и Эдмара понять несложно. Таким образом он пытается как можно сильнее привязать Первина и Близнецы к остальным речным домам. Гарантировать их лояльность.
Свечи тихо потрескивали и оплывали. Слуги меняли одно блюдо за другим. После жареных колбасок на стол поставили пирог с ежевичной начинкой. Выпив, все заметно расслабились. С лица Первина сошло унылое выражение. Сейчас он едва ли не с симпатией смотрел на своего благодетеля. А Талли смеялся – много и заразительно.
– Лорд Эдмар, тут, в Близнецах есть одна славная девушка, Ами Открой Ворота. То, что случилось с ее семьей, едва не доконало красавицу. Вы же не против, если я утешу бедняжку? – хмельной Роберт Пэг сидел по другую руку Эдмара и сейчас вроде как спрашивал разрешения.
– Ха! Люди говорят, что Ами поднимает свою подъемную решетку перед каждым проезжающим мимо рыцарем. Так что смотри, не подхвати какую заразу, утешитель, – заржал Талли.
Постучавшись, в горницу зашел мейстер Бренетт – толстый, лысый, и не очень опрятный, судя по вороньему пуху и помету на рукавах. Он кашлянул, привлекая внимание. Патрек понял, что пришли неожиданные вести. И судя по лицу вошедшего, не особо приятные.
– Милорд Талли, разрешите, я передам письмо своему господину. Оно от лорда Русе Болтона, но касается всех нас.
– Давай, только быстро, и не тяни, – приказал хозяин Риверрана.
Первин развернул узкую полоску пергамента, прочел письмо и побледнел.
– Беда, лорд Талли, – он поднял глаза. – Русе Болтон пишет, что Робб Старк и многие другие северяне погибли. А он теперь Хранитель Севера, присягнувший Королевской Гавани.
В горнице повисло неверующее молчание. А потом Эдмар схватил за горлышко серебряный кувшин и со всей силы бросил в стену. Кувшин с лязгом ударился, сплющился и, забрызгав нескольких человек вином, откатился под стол. Рослин испуганно вскрикнула, а леди Сильва взяла ее за руку.
– Ну почему? – закричал Эдмар. – Почему этот дурак дал себя убить?
Глава 12. Миттельшпиль
– А вот и Рунный Камень, – удовлетворенно заметил мужчина со светлой кожей, практически белыми «льняными» волосами и голубыми глазами. Обветренное лицо казалось вырезанным из твердого дерева и внушало чувство надежности, как рулевое весло верного корабля. Его звали Хоран Сатманте, и он был уважаемым капитаном «Плясуньи Шайялы» – торговой лиссенийской галеи, входящей в состав флота Салладора Саана, который в настоящий момент помогал королю Станнису Баратеону. – Мы добрались, милорд!
– Слава Богам! – по давней привычке откликнулся Давос Сиворт – худощавый человек с карими глазами и совершенно обычными чертами, одетый в простые добротные одежды. На левой руке у него отсутствовали пальцы по первую фалангу. Таковой оказалась плата за преступное прошлое.