– Да, мы на Драконьем Камне слышали схожую версию, – кивнул Давос. – Но Русе Болтон утверждает, что он здесь не при чем, и что убили Старка именно одичалые, которые прорвались за Стену. И что он в таких условиях принял решение прекратить кровопролитие, склониться перед Железным троном и стать новым Хранителем Севера. Он предложил Старкам признать его в новом статусе, но они коварно сбежали и развязали войну.
– И какая версия кажется вам более правдоподобной? – поинтересовался Эдмар. Он говорил так спокойно, словно дело не касалось его родной сестры, смерти племянника и судьбы остальных родичей.
– Мой король считает, что Болтон совершил предательство. Следовательно, и я думаю так же, – дипломатично ответил Сиворт. – Так что, как видите, принимая предложение, вы получаете и еще один резон – отомстить за своего племянника и вновь вернуть сестре Винтерфелл.
– Вы правы, об этом забывать нельзя, – Талли почесал бровь. Он говорил так естественно, что Давос ему поверил. Но все же что-то неуловимое присутствовало в его словах. Какая-то потаённая горечь или безразличие. Они переворачивали смысл слов с головы на ноги.
– А каково положение дел на Севере?
– Все плохо! Винтерфелл сожжен. Мормонты и Гловеры сильно пострадали от островитян. Амберы заняты одичалыми. Из крупных домов у Старков остались лишь Мандерли и Толхарты – если они еще не пали. А вот за Дредфортом пошли Рисвеллы, Дастины, Хорнвуды, Карстарки, Флинты с Кремневого Пальца и ряд более мелких лордов. Честно сказать, я не представляю, как в итоге все сложится.
Талли замолчал. Сейчас броня его невозмутимости приоткрылась и стало видно, как он устал. Чертовски устал, буквально измотан от того, что несмотря на все его действия и поступки ничего особенно для Трезубца не меняется. До сего момента Давос мало слышал о хозяине Риверрана. Тот находился в тени, на вторых ролях. Во время разгоревшейся войны в ней гремели иные имена. Но сейчас многое поменялось. Кто знает, вдруг и Талли выдвинется? По крайней мере, о нём уже стали слагать песни.
– Скажите, у вас не появилось идеи предложить своему королю отправиться на Стену? – Эдмар глубоко вздохнул, отгоняя тягостные мысли. – Показать пример всем остальным в это тревожное время, и разобраться с угрозой, исходящих от одичалых? Жест подобного рода многие бы оценили.
– Как вы догадались, что именно так я и сделал? – Сиворт не на шутку удивился.
– Просто поставил себя на место вашего короля и прикинул, что в его свите должен найтись человек, который озвучит такой план. Так что, я угадал?
– Более чем. Я действительно предложил королю Станнису помочь Дозору и Северу.
– И что же он ответил?
– То, что северяне не примут его, пока живы Старки. И коль скоро леди Кейтилин угодно проявлять норов, то помогать ей он не намерен.
– У моей сестры непростой характер, – Эдмар вздохнул.
– А что с возможным ребенком вашего племянника Робба Старка? Свадьбу сыграли давно, но почему леди Джейн так и не забеременела? – Давос невольно вспомнил свою славную толстушку Марию и семерых рожденных ей сыновей.
– Кейтилин в письмах говорит лишь о Риконе, как о будущем короле Севера. Отсюда я делаю вывод, что никаких намеков на беременность Джейн нет.
– Поймите меня правильно, но для всех нас подобное пошло на пользу. Если у короля нет сына, то его родичам куда проще отказаться от королевского достоинства и вернуться к тому положению, которое существовало до войны.
– Сдается мне, дело тут нечисто. Мой племянник отличался изрядным пылом, но Джейн так и не понесла, – Талли задумчиво погладил бородку.
– Что ж, значит, так тому и быть, – Давос решил зайти с другой стороны. – Если отбросить железнорожденных и дорнийцев, то станет видно, что в Вестеросе одна единственная сила начинает подминать под себя всех остальных. Я говорю о Серсее и всех тех, кто поддерживает ее бастарда Томмена. Поодиночке они способны перемолоть всех нас. Но если мы объединимся, то шансы есть.
– А Долина? – осторожно поинтересовался Талли. – Король Станнис просто не мог не отправить туда человека. Что сказала Долина?