Глава 2...
Утро было теплым, но безрадостным. Лисси встала рано, она не спала всю ночь, думая о переезде. Она подняла глаза на стенные часы, которые настойчиво отбили ровно семь, что казалось минутная стрелка повисла в пространстве и резко умолкла. В этой тишине, Лисси напряженно думала о тете, что должна была ее принять в свой дом. Она мысленно молила бога, чтобы она отнеслась к ней с пониманием, но где-то глубоко в душе, она знала, что так быть не суждено.
Лисси не была родной внучкой Фанни, она была для нее просто девочкой, что оставили родители. Фанни была близкой подругой матери Лисси, что когда родители девочки пропали в экспедиции, она взялась воспитывать ее, как родную дочь. Ее благородный поступок вызывал восхищение в обществе. Все ее близкие и знакомые не забыли ей напомнить об этом, даже в присутствии Лисси, они со смиренными лицами восхваляли милосердие Фанни.
Лисси обижало то, что Фанни не разу их не остановила, продолжая слушать их льстивые слова, она как будто становилось слепой. Когда она дарила подарки Лисси, ее чрезмерная любезность и внимание, часто было показным и играло на публику. Наедине с девочкой, она становилась холодной и неприступной, что от ее прежней заботы, оставались только иллюзия.
Лисси тяжело вздохнула, когда встретила взгляд Фанни, что стояла в дверях. Ее виноватый вид вызывал в ней противоречия. Она продолжала молчать, отступая назад, что ее нервный взгляд, наполненный тревогой и отчаянием падал на вещи девочки. Генри вошел в комнату, он улыбнулся Лисси и забрал ее сумки. Лисси окинула комнату печальным взглядом, прощаясь с мыслями и переживаниями, что навсегда остались здесь.
Она шла за Генри, и каждый сделанный шаг был для нее невыносим, так как он ее приближал к встрече с семьей, которую она и не знала. Дженни готовила завтрак, она выглядела усталой и невыспавшей, что даже звон посуды не мог заставить ее прийти в себя. Она рассеянно смотрела в окно, провожая взглядом птиц, что улетали на юг.
- Дженни, о чем ты все время мечтаешь? Разве не видишь, что молоко кипит? - прокричала рассерженно Фанни и подошла к домработнице.
- Извините, Фанни, я плохо спала всю ночь.
Дженни обратила внимание на Генри, она все еще думала о вчерашнем, что в ней закипала злоба и обида.
- Посмотри на него, ты снова не снял обувь, глупый мальчишка. Чему только учила тебя мать?
Генри смущенно перевел взгляд на Фанни, что внимательно смотрела на него. Он почувствовал себя маленьким ребёнком, которого отчитывали за шалость, что с трудом сохранял спокойствие.
- Нам, пора, Лисси.
Фанни отвернулась, она мешала молоко, изображая занятой вид. Лисси не сказала ни слова, она пошла за Генри и села в машину. Его улыбка приводило ее в смятение, что ей становилось трудно сдерживать свои переживания и тревоги, что съедали ее изнутри. Она улыбалась ему в ответ, когда на сердце было так тяжело от обид, которые принесла ей Фанни. Ко всем этим переживаниям, пришли воспоминания о детстве, о родителях, что пропали. Лисси так долго старалась про это забыть, каждый день она внушала себе что-то хорошее, убегая в свой вымышленный мир, где не было боли. Всем своим существом она отрицала реальность, которая была перед ней, такой невыносимой и действительной, что сколько бы она пряталась и не сбегала от нее, та всегда ее находила, даже в самых потаенных уголках ее души, она безжалостно крала все ее фантазии и обнажала их, показывая их свету.