Выбрать главу

- Ну пожалуйстаааа… Ну чего тебе стоит? Я же всего лишь ребенок… Я никому не причинила зла…. Я не хочу умираааать.

Пленница впала в слезливую истерику.

- Зип! - голос журналиста был жалостливо-настойчивым.

- Заткнись, Сид!

- Зип, умоляю! Я что угодно, сделаю. Все, что захочешь…

Давай, Андреас. Постой еще минутку, послушай. Позволь ей убедить себя. Что она не из банды. Что она ребенок. Что непричастна к нападению на Молли. Ты забыл, что сделали с Молли, Андреас? Что она и ее дружки сделали с твоей сестрой? Тебе напомнить?!

Перед глазами эйджраннера как живая встала картина искалеченной, истекающей кровью рыжули, вползающей на второй этаж. Ее полное страданий и боли, перепачканное кровью и грязью, изуродованное лицо. Ее глаза, молящие о помощи и возмездии.

Ты готов простить ей это, Андреас?! За рыдания и красивые глазки?! За то, что она не хочет умирать?! За то, что согласна быть оттраханной целой толпой мужиков?! Тебе жалко тварь, сделавшую это с твоей сестрой, Андреас?!

- Я всего лишь ребенок… Просто хотела потусить с крутыми парнями… Не убивай меняяяя…. Умоляюююю…

…

ДАВАЙ, ССЫКЛО ЕБАНОЕ!!!

- НЕ НАДО! – хором воскликнули пленница и Сидни, когда Андреас занес ногу.

Удар. Табурет упал, веревка натянулась, затягивая узел.

- Пиздец, Андреас… Просто пиздец… Ты… - дрожавший голос нека умолк, сменившись мелкими всхлипываниями.

Глаза девушки расширились, когда удавка сдавила шею, и язык перекрыл гортань. Она дергалась, пытаясь сделать хоть что-либо, но шансов не было. Ноги в легких кедах тщетно искали хоть какую-то опору. Андреас внимательно наблюдал, как сознание постепенно угасает в полных ужаса и отчаяния глазах. Его дыхание становилось все более глубоким и частым, грудь вздымалась все сильней. На линзах искусственных глазах появилась влага, но он лишь резко тянул воздух расширившимися ноздрями и сжал кулаки. В груди нарастал бессильный гнев. Движения девушки становились всё более хаотичными и вскоре уже напоминали конвульсии. Через полминуты она дернулась в последний раз и обвисла в петле. Голубые глаза, столь похожие на его собственные, уставились на эйджраннера пустым стеклянным взором.

Ты сделал то, что нужно было сделать, Андреас. Ты поступил правильно. Да? А откуда тогда это чувство? Раз я поступил «правильно». А кто сказал, что правильные поступки всегда прекрасны, Андреас? Что совершать их всегда легко? Будь это так- каждый был бы праведником. Правильно не то, что не доставляет страданий, а то, что логически обосновано и верно, Андреас. Мир не исправляют в белых перчатках. Творя справедливость, непременно запачкаешь руки. А творя месть- тем более. А все твои страдания и муки совести- всего лишь психологическая реакция, Андреас. Психологическая преграда, поставленная руководимым корпорациями и правительствами обществом, чтобы не позволить тебе выйти за очерченные ими рамки. Чтобы оставить тебя послушным рабом. Тварью дрожащей. Ее нужно преодолеть. Нужно научиться перебарывать это чувство вины, Андреас. Со временем это пройдет. Ты привыкнешь. Привыкну… Но останусь ли я собой? Останусь ли я вообще человеком, если привыкну творить такое? А Элли, по-твоему, не человек, Андреас? Что бы сделала она в этой ситуации? Сидела бы на асфальте и рыдала, как мелкая сучка? Или выполнила бы свой долг перед Семьей? Элли… Она бы, наверное, еще и пару шуток отпустила. Она сильная, она гораздо сильнее меня. Ты станешь таким же, Андреас. Просто делай то, что должно, и не реви поводу сделанного. Ты все делаешь правильно.

Беседу прервал звук упавшего табурета, заставивший техника обернуться. Один из бустеров- тот что получил пулю в живот- не смог, видимо, больше держаться, избавив Андреаса от части работы. Эйджраннер тяжело вздохнул и направился к последнему пленнику. Надо было закончить дело. Быстро и без сантиментов. Хватит на сегодня. Удар. Ящик упал, веревка натянулась, затягивая узел. Даже не взглянув на умирающего, парень развернулся и пошел прочь. Достал сигареты. Закурил.

- Ну и мудила же ты, Зип… Я ошиблась ночью. Нет в тебе благородства.

Голос нека был полон злости и презрения. Молодой человек резко развернулся к спутнику, не намереваясь спускать подобного. Его мелко трясло. То ли от переизбытка адреналина и эмоций, то ли от банальной злости. Не хватало еще выслушивать обвинения от того, кто ни черта не сделал, чтобы отомстить за собственную сестру. Только бегал за спинами, а теперь строил из себя моралиста. Увидев лицо эйджраннера, Сидни непроизвольно отступил на шаг, споткнулся и рухнул на задницу. На его лице читался страх.