- Теперь твой дар.
Он достал пачку сигарет и положил ее на алтарь. Уж пачку сигарет то его жизнь точно стоит. Затем достал магазин из «Минами», извлек три патрона и поставил их к черной статуе. Очевидно, что именно Черная госпожа отвечает за подобное. Именно ее изображение было в храме «Уравнителей».
- А Белая ждет чистоты- негромко подсказала сеньора Рамирес- Яблоки, сладости, хлеб. Вряд ли они у тебя есть, конечно. Но сойдет и простая вода.
Вода у эйджраннера была. Целая фляга, которую он незамедлительно достал. Увидев энтузиазм подопечного, Долорес улыбнулась и достала из-под прилавка небольшой стаканчик. В такие автоматы наливают дешевый «КоффПопс». Благодарно кивнув, парень налил его до краев и поставил перед статуей в белой мантией.
- Muy bien, mi’jo- улыбнувшись, женщина едва коснулась его плеча и отошла обратно к стойке, явно давая остаться в одиночестве.
Разумеется. Это же храм. А в храме положено читать молитвы. Ну, или что-то сказать. Но что говорить, техник не знал. Он стоял и разглядывал стоящие на алтаре подношения и фотографии, собираясь с мыслями и пытаясь подобрать слова, способные их выразить. Фотографий было шесть. На всех молодые люди с татуировками, оружием, лихими улыбками и горящими глазами.
- Я даже не знаю, что говорить надо... – наконец произнес эйджраннер, вздохнув- Ну... спасибо, наверное... что защищала меня. И если сочтешь возможным- не забудь про меня в будущем. Твоя защита мне точно не помешает с моей-то жизнью...
Парень вновь вздохнул, неуверенный в том, что сделал все правильно, и посмотрел на хозяйку ботаники, словно ища поддержки. И нашел внимательный взгляд карих глаз и ободряющую улыбку.
- Так и надо, mi’jo, – сказала она неожиданно мягко– Никто не ждёт от тебя красивых слов. La Flaca слушает сердце, а не язык.
Эсперанса подошла к алтарю, поправила белую свечу. После чего обернулась и в раскрытой ладони показалась небольшая коробочка. Внутри Зип обнаружил медальон. Ничего особенного: тонкий ободок из тёмного металла, а под стеклянной каплей простая цветная картинка с изображением скелета в мантии и надписью «Santa Muerte». Наверняка, их делаю где-то в этом же баррио. Но ведь ценность не в стоимости. Женщина достала медальон и осторожно надела его на шею собеседника.
- Теперь ты под её присмотром, mi’jo. Носи всегда. Она любит помнить своих.
- Спасибо- едва слышно произнес парень, словно боялся нарушить торжество момента.
Зиппер не знал, что следует делать дальше, но сеньора Рамирес мягко улыбнулась и кивнула, давая понять, что они закончили, и парень может идти. Он благодарно кивнул и направился к двери.
- Только помни одно- добавила Долорес уже более твёрдо, заставив обернуться- Если попросил – выполни. Она даёт, но и берёт свое. Всегда.
***
Выйдя наружу Андреас вновь очутился в старом мире. Мире Найт Сити. Мире жестокости, корпоративной алчности и вечной погоне, непонятно за чем. В мире, где его уже ждали. Даже не дали успеть почувствовать грусть по поводу внезапной перемены.
Их было трое. Те самые, что пристально следили за техником. Тот, что стоял по центру, видимо, главный. Об этом говорит более колоритная внешность. Невысокий, подтянутый, короткие черные волосы, кибернетические глаза от «Кироши» с черной радужкой. Над левой бровью татуировка: надпись «Por vida». На шее изображение какое-то молящейся святой. Широкие серые джинсы, опоясанные ремнем с огромной пряжкой, заправленная в них красная рубашка с закатанными рукавами. Цепь с крестом. Правая рука- золотой киберимплант- держит на плече «Крашер» - дробовик, давно ставший на Улице легендой. Двое других помоложе и попроще. Узкие джинсы, простые футболки, накинутые поверх клетчатые рубашки застегнуты только на верхнюю пуговицу. Видимо, чтобы удобнее было вытащить спрятанные за поясом стволы. У одного на шее болтается желтая бандана, зато у второго на право кисти татуировка: перекрещенные нож и пистолет. Глаза у обоих тоже хром, но Зип сильно подозревал, что это китайская копия «Кироши», а не оригинал.
- Qué pasó, carnal? – начал лидер, глядя на техника снизу вверх. Особое внимание он уделил медальону- Как сходил?
- Удачно- Андреас медленно кивнул, стараясь выглядеть спокойным, но сам активировал «Керензиков» и держал руку поближе к бедру- Поставил пару свечей, поблагодарил. Сеньора Рамирес была весьма гостеприимна.
- А сам-то ты откуда будешь? Что-то я не припомню тебя в нашем баррио. O qué, güeyes?
Бустер глянул на напарников, и те замотали головами. Несколько подростков, игравших в мяч неподалеку, бросили свое занятие, и принялись наблюдать за разворачивающейся сценой, перебрасываясь короткими фразами. С соседней улицы доносилась неуместно бодрая и веселая музыка.