Здоровяк вопросительно посмотрел на него.
— Еще рано.
Дождь практически прекратился, взял паузу. Набирался сил, чтобы после затопить город.
На другой стороне проспекта показался нужный им человек. Бегунок Файзера. Толстячок в аквамариновом спортивном костюме и белых кроссовках. За спиной у него меленький рюкзачок на длинных тонких лямках.
Он шел справа от перекрестка. Слишком беззаботно и жизнерадостно. Его залысины блестели, под подбородком торчала козлиная бородка. Кудрявые и длинные волосы зачесаны назад.
Над головой золотым свечением отливал купол поля, разбрасывающий мелкий брызги.
Не доходя до зеленой двери. Он заглянул в кафе. Простоял в очереди какое-то время, поглядывая на часы и постоянно теребя лямки рюкзака. Затем плюнул и вышел на улицу.
Покурил.
Они встретились взглядом с Рэдом. Последний улыбнулся и кивнул. Толстяк проигнорировал. Растоптал сигарету и также беззаботно пошел дальше.
Едва заметный сканер, вмонтированный в дверной косяк, долго проверял его биометрию, прежде чем дал добро на проход. Массивная дверь нехотя открылась, обнажив зев коридора.
Пит спрятал дробовик в полах плаща.
«Сейчас?» — он отправил сообщение Рэду по мыслетайпу.
Скэбис покачал головой. Пит выругался. Дверь начала закрываться.
Светофоры на перекрестках синхронно зажглись красным. Так что на дороге между ними в моменте не оказалось машин.
— Сейчас. — сказал Рэд.
И стремглав понесся через улицу, на ходу перескакивая разделительный барьер. В одно мгновение Рэд оказался прямо за толстяком. Здоровяк выругался и с дробовиком на перевес ломанулся следом.
Тот самый сейф
Рэд возник за толстяком внезапно и бесшумно. Аккуратно подвел «Биг-Банг Мазафкер» под защитное поле прямо к основанию его черепа. «Насткрашер» засветил у него над ухом.
Толстяк замер. Напрягся и сглотнул.
— Тише. — сказал Рэд вдавливая дуло ему в затылок, чтобы тот почувствовал, как гудит переполненная энергией страшная машина. — Легко и не принуждено. Легко и непринужденно.
Силовое поле искрилось золотыми брызгами вокруг пистолета. Запахло озоном.
— Как тебя зовут, толстячок?
— Эдди.
— Не напрягайся, Эдди. И всё быстро закончится.
Ореол поля стал ярче. Звездочки плясали так что щипало кожу. В глазах Рэда золотое свечение сливалось в одном больше извивающееся пятно. Эдди напрягался так, что нимб вокруг его головы даже похрустывал от разрядов.
Рэд ткнул его стволом в затылок.
— Ты напрягаешься Эдди. Мне это не нравится. Мы пришли, только поговорить.
Эдди глубоко вздохнул. Ореол унялся, став в половину тусклее.
Впереди был длинный коридор в зеленых тонах, отделанный деревом. На стенах светильники в виде виноградных гроздьев светились мягких желтым светом. На другом конце двойные двери из черного дерева.
Рэд погнал его вперед.
— У тебя цепкий затылок Эдди?
— Что? — смутился толстяк. — О чем ты?
Он хотел было обернуться, но вновь получил тычок в затылок. Передумал.
— Цепкий?! — надавил Рэд.
— Да-да. Цепкий.
— Отлично, Эдди. Со всей силы держи им дуло. Если оно выскользнет, ты светанешься. Ты же не хочешь светануться? Да, Эдди?
Эдди молча кивнул.
— Отлично. Руки вытяни вперед, чтобы я их видел.
Рэд гнал его вперед по коридору. Держа двери на мушке. Приговаривая прямо на ухо:
— Ты краб, Эдди. Ахуительный такой здоровенный краб, Эдди. С большими такими и очень, очень цепкими клешнями. Смекаешь, Эдди?
Стоило им подойти к дверям как Эдди встал как вкопанный. И даже тычок в затылок не помог. Он жалобно залепетал.
— Ты не того взял. — он замотал головой, за что получил еще тычок в затылок. — Файзер просто убьет меня и тебя. И всё. На этом все закончится. Как только мы зайдем. Мы трупы. Уходи, просто уходи и я сделаю вид, что ничего не было…
Рэд наклонился к нему и зашипел прямо над ухом.
— Эдди. Ты много болтаешь. Болтаешь, потому что напрягаешься. Напрягаешься, потому что не слушаешь. Ты хочешь светануться? А, Эдди? Хочешь светануться?
Рэд поднес Насткрашер к его носу. Из дула пахло яблоками. Толстяк узнал запах и заскулил.
— Это пластаизол?
— Знаешь, что лучше пластаизола, Эдди?
— Что?
— Жилет набитый пластаизолом. — Рэд четко проговорил каждое слово прямо ему в ухо. Так чтобы вбить смысл ему в мозг как можно четче.
От этих слов толстяк почему-то поник. Его колотило. Но даже так он стоял перед входом не опуская рук.