Это самая страшная потеря, какая только могла поразить лѣвую именно въ данную минуту, когда поставлено такъ много на карту, когда должны были быть проведены такія коренныя реформы. Какъ все это грустно!
Вдругъ Линге разражается смѣхомъ.
Онъ напрягаетъ всѣ свои силы, чтобы подавить его, сильно краснѣетъ и все-таки громко смѣется.
Биркеландъ кончилъ; онъ отвернулся отъ телефона и смотритъ на него съ удивленіемъ. Линге нашелъ что-то очень смѣшное; его духъ снова воспрянулъ, онъ все еще борется со смѣхомъ.
— Ничего, — говоритъ онъ и качаетъ головой. — Наблюдали вы когда-нибудь за человѣкомъ, говорящимъ въ телефонъ? Онъ киваетъ, склоняетъ голову на бокъ, и видъ у него такой сочувствующій, будто онъ стоитъ передъ человѣкомъ, а не передъ деревяннымъ ящикомъ. Я это дѣлаю точно такъ же. Ха-ха-ха!
Но Биркеландъ совсѣмъ не въ настроеніи смѣяться; на его лицѣ появляется слабая улыбка; онъ не желаетъ быть невѣжливымъ, но его губы дрожатъ. Онъ поправляетъ свои сѣдые волосы со лба и берется за шляпу; съ этой вѣстью о смерти онъ долженъ обойти еще кое-кого, — правительство вѣдь тоже должно быть освѣдомлено. Да, да, ему будущее представляется очень мрачнымъ.
Линге, ставшій опять серьезнымъ, былъ съ нимъ вполнѣ согласенъ.
Какъ только Биркеландъ ушелъ, Линге тотчасъ же принялся за дѣло, чтобъ выпустить экстренное прибавленіе съ этой вѣстью; онъ, такимъ образомъ, предупредитъ «Вечерніе Листки». Въ теченіе одного часа весь городъ долженъ быть оповѣщенъ. Онъ написалъ превосходный «экстра-листокъ», — настоящее маленькое произведеніе, въ которомъ выражалъ горячую благодарность усопшему за его работу; каждое слово было преисполнено чувствомъ искренняго горя, и самъ Линге былъ доволенъ своимъ произведеніемъ.
Послѣ этого онъ опять досталъ рукописи и письма.
Онъ остановился на одномъ письмѣ отъ неизвѣстнаго молодого человѣка, жившаго на чердакѣ на улицѣ Торденса, — ему нечѣмъ, абсолютно нечѣмъ было жить; если бы его платье было немного приличнѣе, то онъ явился бы лично къ редактору. Онъ просилъ заработка, какого-нибудь перевода, какую-нибудь небольшую литературную работу; въ данную минуту онъ пишетъ большой романъ, но еще не кончилъ и не можетъ за него получить денегъ. Было что-то въ этомъ письмѣ, что тронуло Линге; оно звучало такъ правдоподобно и было такъ хорошо написано; глаза Линге сдѣлались влажными, — онъ поможетъ этому бѣдняку, онъ дастъ ему переводъ. И онъ для памяти надѣлъ свое обручальное кольцо на лѣвую руку. Уходя послѣ обѣда, онъ остановился передъ секретаремъ и сказалъ, надѣвая перчатку:
— Есть у васъ отчетъ о докладѣ президента одельстинга?
— Онъ сейчасъ находится въ типографіи.
— Пусть его принесутъ внизъ; вы раздѣлите его и будете брать по четыре цолла въ день. Нужно всегда придумывать что-нибудь новое, чтобы вниманіе людей было всегда насторожѣ. — Пусть этотъ человѣкъ и говоритъ черезъ нашу газету три недѣли спустя послѣ своей смерти!
И, усмѣхнувшись своей удачной выдумкѣ, Линге удалился.
VIII
Илэнъ выступилъ какъ политическій писатель анонимно, отъ лица редакціи. Его статья объ уніи привлекла всеобщее вниманіе. Опять взгляды всей страны были устремлены на газету Линге. Въ особенности взволновалась Христіанія, а редакторъ «Норвежца» прямо спрашивалъ всѣхъ встрѣчныхъ, что это значитъ,
«Новости», которыя съ тѣхъ поръ, какъ онѣ существуютъ, никогда не обнаруживали колебанія, «Новости», которыя изъ году въ годъ въ продолженіе двадцати лѣтъ такъ ненавидѣли унію и это презрѣнное братство! «Новости», нападавшія даже на его величество. «Новости», редакторъ которыхъ пламенно, съ убѣжденіемъ поклонялся Гамбеттѣ, Кастелару, Улканову и печаталъ хвалебные стихи польскому возстанію и бразильскому спору, каждый день, всю свою жизнь писалъ статьи, строчки, сентенціи всегда въ духѣ лѣвой и только въ этомъ направленіи, — и вдругъ «Новости» измѣнили. Покажите намъ человѣка, посмѣющаго взять на себя отвѣтственность за ту радикальную перемѣну въ уніи, о которой идетъ рѣчь; мы рѣшаемся утверждать, что такого человѣка не существуетъ!
Вотъ въ какихъ выраженіяхъ это было сказано.
Илэнъ писалъ это, имѣя вполнѣ опредѣленное намѣреніе; его старая любовь къ правой, его врожденныя консервативныя склонности сказались въ этой статьѣ; къ его собственному удивленію оказалось, что вліяніе Бондезена не проникло въ глубину его души. Статья эта была произведеніемъ консерватора, которому данъ былъ случай обратиться къ свободомыслящей публикѣ.
Публика никакъ не могла понять этого страннаго маневра «Новостей». Консервативныя газеты воспользовались этимъ: вотъ теперь обнаруживается, что даже сами «Новости» находятъ политику лѣвой черезчуръ крайней; онѣ считали невозможнымъ взять на себя отвѣтственность за нарушеніе самыхъ святыхъ интересовъ своего отечества! Но различные люди, понимавшіе это въ глубинѣ души, знали, что это лишь шутка со стороны Линге, шутка, которую не нужно принимать всерьезъ. Нѣтъ, на это нужно смотрѣть, какъ на шутку; нѣтъ, съ Линге вѣдь далеко не зайдешь, — онъ былъ неуязвимъ для своихъ враговъ! Разумѣется, онъ поспѣшилъ немного съ этой статьей, посланной со стороны, — да, со стороны, — статья была скверная, и ясно было, что она «случайная», такъ что газета не должна была нести за нее никакой отвѣтственности.