— Должно быть, очень избалованное дитя, высокопарное и высокомерное, — предположил Пол. — А имя у неё есть?
— Есть, конечно, — начал Ром.
И тут в зале вдруг возникла мёртвая тишина — по-другому и не скажешь, все, казалось, намерено затаили дыхание и даже приказали своим сердцам не биться. На сцену вышел конферансье и стал говорить формальные приветственные слова. Он оговорил, что нельзя фотографировать, снимать на видео, записывать на диктофон, и предупредил, что вооружённая охрана выпроводит нарушителя незамедлительно за пределы клуба. После оглашения столь строгих правил распорядитель объявил уже основную часть торжественного приветствия:
— Ещё раз добро пожаловать в Золотые Волосы! Желаем вам приятного и незабываемого вечера, меня зовут Марчелло, через несколько минут будьте готовы приветствовать жемчужину сегодняшнего перформанса. Только здесь и сегодня и только для ваших глаз выступит восходящая звезда, самая юная певица Уайтерлэнда, её высочество госпожа Йёргитта Бариэн!
Зал зааплодировал в немом восхищении. Меня захватило это представление тем, что этот господин Марчелло сказал "только для ваших глаз". Ненароком он произнёс кодовую фразу для любого тайного агента нашей организации, означающую, что надо напрячь самое пристальное внимание, открыть для восприятия все органы чувств и помнить, что всё сейчас происходящее — совершенно секретно и недоступно для непосвящённых.
— Йёргитта. Интересное у неё имечко, — прошептал Пол очень тихо.
Он и Эллен были настроены весьма скептически. Кажется, моя кузина немного завидовала этой певице. Ром и я, напротив, с большим интересом и любопытством ждали, чтобы увидеть, кто выйдет на сцену. Девочка, которая сейчас будет петь, должно быть, очень модная, гламурная, очень личностно зрелая и пробивная, раз ей приходится вариться в шоу-бизнесе, и наверняка выглядит лет на 25.
Освещение стремительно менялось. Зал погрузился в темноту, только сцена подсвечивалась огнями. Заиграла интригующая электронная музыка, которая являлась вступлением или прелюдией к авангардной песне. Тут я осознала, насколько нам повезло: Альберт Брэдл подарил нам такой столик, с которого сцена как на ладони, видно абсолютно всё.
На сцену вышла девушка, она действительно была одета модно и гламурно. В остальном все мои предположения и догадки относительно внешности и личности принцессы разбились в пух и прах. Фигурка Йёргитты была среднего роста, хрупкая и стройная, и от всего её облика веяло детскостью, наивностью и эфемерностью. Я удивилась, увидев, что "прожжённая акула шоу-бизнеса" выглядит взволнованной школьницей пятого класса, в огромных глазах которой плескался избыток всевозможных эмоций. Как будто перед выходом на сцену она получила выговор. А может, это её маска, фишка такая, чтобы завоевать доверие публики — мол, посмотрите на меня, я вся такая напуганная, любите меня и поддерживаете?
И публика поддержала. Снова послышались аплодисменты, которые накатывали, становились более ярыми и сильными. У певицы густые белокурые волосы ниже плеч, огромные голубые глаза, а вся косметика на лице делала её похожей на такую хорошенькую красивую куколку. Одета она тоже была как куколка, и мне даже показалось, что где-то её одежда выглядела слишком откровенно. Туфельки на высоком каблуке, коротенькая юбчонка, топик с большим вырезом, открытый пупок, обилие золотых украшений и бриллиантов. Вся её одежда и эти украшения сверкали, блёстки макияжа и глазища тоже. Девушка взяла в руки микрофон и с придыханием начала петь. Голос её был высоким, нежным, тихим, и журчал как ласковый ручеёк. Молодая знаменитость пела, прикрыв глаза, делая разные жесты и вставая в разные позы на сцене с микрофоном. Песня была медленная, о любви. Где-то она использовала довольно-таки неприличные жесты, и это смотрелось неестественно и наиграно. Будто её обучили и заставили, научили вкладывать маску души в песню, где души не было. Словом, у меня сложилось очень двоякое впечатление от выступления Йёргитты Бариэн.
Публике она нравилась. Ничего нового для себя и необычного я в её кривляниях не увидела. Она пела что-то про глаза, про любовь и про лето. Слов я не запомнила. Насмотревшись на неё вдоволь, я потеряла интерес, удовлетворив своё любопытство.
Посмотрела на друзей. Ром мило улыбался, глядя на сцену, однако я по его лицу отметила, что мысли его витали где-то далеко. Эллен сидела, критически насупившись. Похоже, двоюродная сестра разделяла моё впечатление о певице. В ответ на мой заинтересованный взгляд она тихонько подтвердила: