Сначала он паниковал, чувствуя, как его ноги болтаются в пустоте, пытался выбраться. Но камень, за который он, было, ухватился, сдвинулся с места, и Лайонел провалился в дыру целиком. Когда он понял, что руки и ноги в полном порядке, он возрадовался, как ему снова повезло, и включил фонарик. Увиденное, что предстало его взору, поразило его до глубины души. Он поклялся, что запомнит этот миг на всю жизнь.
Лайонел попал в настоящий склеп, большой и просторный. Все стены испещрены древними письменами и рунами, вдоль них расставлена утварь, которая хорошо сохранилась, а также оружие и дивной красоты статуи и барельефы. В центре склепа лежал открытый саркофаг, в нём — уже почти истлевший скелет, который сжимал несколько свитков. Лайонел настолько был потрясён, что не сразу услышал, как его зовут сверху. Он откликнулся, и через некоторое время его сокурсницы и профессор Ванопис тоже стали свидетелями удивительного открытия. Так как Лайонел провалился в склеп достаточно глубоко, чтобы он смог подняться, профессор Ванопис и девушки отправились за лестницей и верёвками, а заодно решили пригнать машину поближе, чтобы погрузить на неё находки.
Они отсутствовали буквально семь минут, и за это время Лайонел совершил самый глупый поступок в своей жизни. Не соверши он его — возможно, не случилось бы всей заварухи, которая произошла после.
Скелет манил Лайонела как магнит, особенно свитки. Юноша попытался вытащить затянутые бечёвкой пергаменты из пальцев мертвеца, и пальцы тут же рассыпались в прах. В грудную клетку скелета вывалилось нечто ещё, оказывается, скелет держал крепко небольшую глиняную скляночку, закупоренную пробкой. Преодолевая отвращение, Лайонел просунул руку между хлипких рёбер скелета и дотянулся до скляночки. Он стал рассматривать её, как раз сверху послышался голос профессора Ванописа, и Лайонел машинально засунул скляночку во внутренний карман куртки.
Когда все находки и ценности были погружены в машину, Ванопис сразу связался со своей старинной подругой и коллегой, Маргарет Эллинс, которой доверял больше всего, и договорился перевезти эти экспонаты в Музей Искусств, чтобы они на время обрели там хранение. Ведь Ванопис не рассчитывал найти столь много таких крупных реликвий. Лайонел так и не признался, что одну из реликвий присвоил себе на память.
Поздно вечером Лайонел, сильно уставший за день, расслаблялся с бокалом пива в своих просторных апартаментах, подаренных ему родителями. Он был очень доволен. Сегодня он рисковал жизнью, когда провалился в склеп, но совершил феноменальное открытие. Воображение рисовало радужные картины развития его карьеры. Лайонелу двадцать два года, и внешне парень выглядел превосходно. Прекрасная физическая форма, высокий рост, чёрные как смоль волнистые волосы, которые Тенеби любил собирать в хвост. Все девчонки на факультете мечтали быть с ним. Но Лайонела не интересовали девушки. Его интересовали раскопки, археология, а также тщеславие: он шёл на красный диплом, не пропускал ни одного симпозиума, где мог бы блеснуть, и старался изо всех сил быть на короткой ноге с влиятельным Ванописом.
Юноша вспомнил об украденной находке. Его на несколько секунд кольнули муки совести — надо было отдать пузырёк Ванопису, вместе со всеми другими вещами. Но Лайонел подумал о том, что от науки не убудет, если он оставит артефакт себе. А вот похвастаться перед кем-то он потом сможет. Либо продать эту склянку.
Он прошёл в коридор, запустил руку в карман куртки и извлёк её. Совсем не большая склянка, размером с солонку. Тенеби попытался открыть её — не получалось. Тогда он применил силу. Он мучился долго, и чем дольше глиняная штуковина не открывалась, тем больше Лайонел хотел её открыть, мужчина он или не мужчина, раз не сможет справиться с коварной баночкой?
Наконец, склянка поддалась. Пробка выдернулась, и Лайонел инстинктивно перевернул склянку и потряс над ладонью. Содержимое медленной тягучей жижей стало выплывать из мизерного отверстия. Это было нечто чёрное, как антрацит, и от него пахло потусторонним злом. Лайонел не сразу осознал это.
— Что за...?! — воскликнул он.
Жижа упала на ладонь парня, и он вдруг почувствовал, как она оплетает его кисть, втягивается внутрь, в кожу. Юноша внезапно задохнулся от адской боли. Он стал инстинктивно махать рукой, бить ею об диван, смахнул стакан с пивом на пол. Он вскочил, стал бегать по комнате, бить рукой об стены, об мебель. Всё падало, гремело, грохотало, а ужасная боль не проходила. Юноша орал, кричал, вопил до потери голоса. Но услышать соседи его не могли: родители установили в квартире звуконепроницаемые стены, чтобы Лайонел мог слушать громко музыку, не мешая окружающим. Чёрное пятно вдруг стало увеличиваться в размерах, перешло на предплечье, локоть, плечо, шею... Лайонел потерял сознание.