Когда Лайонел очнулся, стояла глубокая ночь. Была ли эта ночь того дня или следующего, он не знал. Он лежал на боку, на полу. Всё его тело ломило от несусветной боли. Пока он бился в агонии, уронил лампу, и тусклый свет от торшера бросил на стену тень. Лайонел пригляделся к этой тени — с ней было что-то не то. Всю стену занимало чёрное пятное несуразной формы, напоминающее тело доисторического монстра, динозавра. У него было несколько шей, увенчаных головами, и эта тень шевелилась. Лайонел подумал, что сходит с ума. Он застонал и попытался осмотреть руку. Чёрного пятна на руке не было: содержимое бутылочки полностью впиталось в юношу. И тут вдруг он услышал голос.
Голос исходил одновременно и от тени на стене, и из глубин разгорячённой и дико болящей головы Тенеби. Насмешливый, утробный голос, неестественный, не человеческий. Будто с Лайонелом разговаривал монстр из преисподней.
— Проснулся? Хорошо. Я не буду убивать тебя, пока не буду. Мне нужно тело, чтобы тут ходить. Ты — подходящий. И твоя голова — тоже. Первая голова. Я всегда сохраняю первую голову до последнего. Первая голова, главная голова. Я знаю о тебе всё, Лайонел Тенеби. И о мире и времени, который вокруг тебя. Пока ты спал, я стал полностью тобой.
— Кто... кто ты? — только и смог прошептать Тенеби обожжёнными иссохшими губами.
От ужаса, что некто вселился в него и управляет всеми его действиями и кошмарами, Лайонелу захотелось отрубиться. Выключиться и больше никогда не просыпаться.
— Кто я? — с издёвкой переспросил голос. — Я — это теперь ты. Ты взял мою кровь, вылил мою кровь на себя и освободил меня. Да, я умею быть благодарным. Именно поэтому я сохраняю тебе жизнь. До поры до времени.
— Нет... отстань... выйди из меня! — Лайонел забился в конвульсиях на полу, тщетно пытаясь изгнать тварь из мозга, потому что почувствовал, как сознание ускользает.
У Тенеби ничего не вышло. Он отключился, а через несколько мгновений его тело открыло глаза. В них отразилось чёрно-красное пламя, а на красивые губы Лайонела наползла торжествующая ухмылка. Монстр, вселившийся в тело Тенеби, приподнялся и встал, разминая затёкшую шею. Он подошёл к большому зеркалу, чудом оставшемуся целиком после погрома, и подмигнул сам себе:
— Одна голова — хорошо. А одиннацдать — гораздо лучше. Я иду тебя искать, Финеста. Я чую, что ты здесь, что ты на этот раз беззащитна. И я овладею тобой целиком и полностью.
Тело Лайонела, управляемое чужой потусторонней волей, открыло дверь и вышло в ночь.
Дорогой Читатель, спасибо громадное, что Вы выбрали и читаете мою книгу! Желаю Вам счастья, добра, мира и любви, Вы невероятно чудесный человек!
Если книга нравится, на меня можно подписаться и поставить книге звезды, мне будет очень приятно))
2. Секретные экспонаты
Ровно год назад в Музее Искусств произошло три несчастных случая со смертельным исходом: погибли смотрительница, уборщик и охранник. Виной всему была страшная маска, которая оказалась живой. Она всех убивала. Древний шаман, который был связан с духом этой маски, вселился в нашего друга Питера Ривела и едва не отправил нас на тот свет. Чем только не приходиться заниматься в нашей беспокойной работе!
Мы расследовали дело о зловещей Маске, и как раз тогда познакомились с доброжелательной госпожой Эллинс, моей и Эллен дальней родственницей. Тогда наши коллеги из ТДВГ, Барт Бигсон и Фрэнк Скрэтчи, приложили все усилия для того, чтобы случаи, произошедшие в Музее, не достигли широкой общественности. Им даже пришлось временно изолировать госпожу Эллинс из музея, так как коллеги полагали, что там орудует маньяк и он может угрожать директрисе. Госпоже Эллинс наши коллеги объяснили, что Маска явилась источником малоизученного вируса, и причиной смертей несчастных жертв служили именно старые бактерии. Маска была уничтожена, дух побеждён, и Музей вновь заработал в привычном режиме.
Госпожа Эллинс умела быть благодарной; она помнила, что мы помогли ей и её любимому Музею Искусств с этой проклятой Маской. И возможно сейчас госпожа Эллинс обратилась к нам неспроста. Поэтому мы с Ромом оказались так заинтригованы просьбой Эллен поехать с ней в Музей. Что до Пола, то он, устал после конференции. Но собрал волю в кулак и поехал с нами, хотя у него был выбор дождаться нас у себя дома и отдохнуть — мы бы обязательно пришли вечером к нему в гости после Музея и отметили его удачное выступление.