Музей Искусств, большое монументальное здание, располагался в центре города. Пять этажей, вычурный фасад, украшенный статуями античных богов, горгульями, барельефами. Около шестидесяти громадных залов, тысячи экспонатов всех времён, эпох и народов.
Госпожа Эллинс, интеллигентная кудрявая блондинка лет пятидесяти, встретила нас, когда мы вошли в холл. До официального закрытия музея оставалось минут десять, и директриса проводила нас в свой уютный кабинет, усадила за стол и сразу предложила чаю. Мы немного притомились после конференции, поэтому не стали отказываться. Предусмотрительная Эллен вручила своей дальней родственнице эксклюзивный подарок — заколку ручной работы. Пол наговорил изысканных комплиментов, словно галантный рыцарь, а Ром немного помог вбить гвоздик в стену, чтобы повесить новую картину в кабинете. Одним словом, мы окончательно очаровали тётю Гейт.
Она решила несколько административных вопросов с уходящим домой персоналом и в половине седьмого вернулась к нам. Мы успели насладиться ароматным чаем и печеньями и отдохнули очень здорово в идиллическом кабинете директора одного из крупнейших музеев нашего города.
— Как вам здесь? — вежливо поинтересовалась госпожа Эллинс.
— О, тётя Гейт, вы просто волшебница! — искренне выдохнула Эллен.
— Спасибо вам за чудесный чай, — поблагодарил Ром.
— Пожалуйста, — улыбнулась директор. Она подошла к двери и плотно закрыла её. И конспиративно понизила голос, внимательно посмотрев на каждого из нас:
— У меня есть старинный друг, профессор Ванопис. Он преподаёт археологию в Институте Гуманитарных Наук.
— О, это же тот Институт, при колледже которого я учусь! — воскликнула Эллен. — Но я ни разу не видела его.
— Возможно, видела, деточка, — улыбнулась госпожа Эллинс. — Мужчина очень заметный, импозантный. Он фанат своего дела. Периодически вывозит студентов на раскопки в такие места, где не был никто. Как он узнаёт об этих местах — одному богу известно. Но каждый раз он натыкается на настоящую золотую жилу. У него чутьё! В прошлом году он раскопал сокровища древних расков, безумной красоты самоцветы, сохранившиеся в нетронутом виде. А в этом году он совершенно случайно открыл средневековое поселение, где жили талантливые и, к сожалению, никому не известные скульпторы и художники. Не исключено, что его открытие будет прорывом в науке.
— Да что вы! — удивилась моя кузина.
— Две недели назад профессор Ванопис и группа студентов копали близ Гэдона. Это в трёхстах километрах от Укосмо, — пояснила госпожа Эллинс.
Ром тут же сверился по большой карте прилегающих к нашему городу окрестностей; эта карта висела на одной из стен кабинета госпожи Эллинс.
— Это восток, там такая горная местность. И судя по масштабу, Гэдон совсем небольшой населённый пункт.
— Да, ничем не примечательный. Если бы не научные изыскания профессора Ванописа. Но пока профессор предпочёл держать своё открытие в секрете. Он поначалу не понял с чем столкнулся. Сейчас уже кое-что о найденной им коллекции произведений искусства известно. Он запросил мою экспертизу.
— То есть то, что нашёл ваш товарищ, этот профессор, две недели назад, будет выставляться? — с замиранием дыхания спросила Эллен.
— Насчёт "выставляться" ничего пока не понятно, душечка, — покачала головой тётя Гейт. И подтвердила: — Но да, эта коллекция хранится здесь.
— И что там раскопали? — проявил нешуточный интерес Ром.
— Очень интересные статуэтки, рисунки, шифровки, письмена. Это принадлежит к десятому-одиннадцатому столетию.
— То есть тысяча лет назад, самый расцвет Средневековья! С ума сойти! — выдохнула поражённая Эллен. И спохватилась: — А что с этой коллекцией? Для чего мы... здесь?
— Вы можете помочь мне в исследованиях, — расплывчато объяснила госпожа Эллинс. — Давайте я вам это всё покажу.
Мы переглянулись. Нам всем сразу показалось, что директриса что-то не договаривает.
— Видите ли, коллекция этих экспонатов в моём Музее очень конфиденциальна. Я ни с кем не договаривалась, чтобы разместить её здесь. Профессор Ванопис настоятельно просил обойти все бюрократические формальности. Мы решили исследовать эту коллекцию на добровольных началах, — объясняла нам тётя Гейт по дороге.
Нас четверых она привела в подвальные помещения. Мы несколько раз прошли через двери, с табличками "вход только для персонала" — мимо буфета, туалетов и раздевалки. Скоро тётя Гейт открыла перед нами невзрачную дверь и ввела нас в тёмную комнату: