— А я и не говорю, что их не заметили. Но Ральф был мужчина занятой, мог поручить разобраться ближнему помощнику какому, вот хоть бы Бесту. Помощник потолковал, смекнул свою выгоду. Доложил Ральфу: дескать, «таможня дает добро», ребята готовы сотрудничать, выплачивать немалый процент и все такое. А на самом деле процент идет мизерный, ребята расширяются и претендуют на главенство в городке. И помощник Ральфов им — не чужой человечек уже.
— Не связывается. Если это помощник, вот хоть бы Бест, — Ларсен хмыкает, — то он знает, что за Ральфом мы стоим. При таком раскладе для него на чужих начать работать — все одно что под «вышку» подписаться. Только без судебных проволочек.
— Связывается. Помощник убирает Ральфа, начинается крутая разборка с чужаками, которую они якобы и затеяли, и тут наш двойничок имеет полную возможность проявить себя: с непритворным рвением отстоять ваши интересы, перестрелять верхушку чужаков и заслуженно занять место Ральфа. А ваши потери компенсируются прибылями от дела, какое чужаки уже поставили на ноги. Красиво?
— Твоя роль?
— Детонатор. Меня подставляют, я начинаю активничать и расшевеливаю обе стороны. Потом меня убирают, а с «жмурика» — какой спрос? И еще: у меня вопрос.
— Ну?
— На кого работает Кузьмин?
— От многия знания многая печали, — вздыхает дедок.
— Кузьмич — правильный мент, — не обращая на дедка внимания, отвечает Ларсен. — Нас он устраивает.
— Так правильный или устраивает?
— Потому и устраивает, что правильный. Беспредела никому не нужно, ни ему, ни нам. Ты закончил?
— Пока да.
— Чайку?
— Хорошо бы.
Закуриваю, прихлебываю чифирек. Чем не милая компания? Мучает лишь один вопрос: как мне с ними расстаться к обоюдному удовольствию?
— Что скажешь, Бест? — спрашивает Ларсен.
— Связно излагает. У меня к тебе, Дрон, тоже вопрос: на кого работаешь ты?
Вспоминаю давнишнее пожелание Кузьмина и отвечаю честно:
— А я не работаю. Отдыхаю.
— Ну отдыхай. Пока. И послушай, что я скажу. Наконец-то молодец разговелся: хлопнул рюмочку коньячку и закусил долькой лимона.
— Все, что ты тут изложил, имело бы смысл, если бы Ральфа убрали тихо и разборка проходила втихую, между заинтересованными сторонами. Скажем, скончался бы Ральф «от сердечного, приступа». А так в разборку замешиваются еще две официальные силы; милиция и служба безопасности. Что опасно и для пришлых, и для нас. И в любом случае — невыгодно. Это — первое.
Второе: кому-то выгодно не просто завязать разборку, а в ходе ее уничтожить все существующие в городе структуры, можешь назвать их криминальными — от этого суть дела не меняется.
Третье: официальные власти вряд ли начнут операцию с убийства председателя горсовета. Но люди, обладающие властью и стремящиеся подчинить себе криминальную сферу с ее источниками доходов, вполне могут нанять человека для этой цели.
Стороннего или своего.
— И нанятый — это я?
— Судя по всему, да.
— Я что, кажусь таким придурком, чтобы встревать в полную безнадегу?
— Деньги.
— Жадность, милок, не одного фраерка сгубила, — встревает старичок.
— Бест, я в городке третий год ошиваюсь, и если бы мне нужны были деньги…
— А я не сказал, что тебе нужны деньги, — обрывает Бест. — Тебе нужны очень большие деньги. Я не знаю твоих раскладов, но, возможно, сейчас у тебя появилось желание отвалить за бугор, а это хорошо делать не пустому. За очень большие деньги и с перспективой отвалить — можно и рискнуть.
— Риск — дело благородное, — вставляет Ларсен. — Да и парень ты, судя по всему, рисковый.
— А в то, что тебя решили подставить, — вовсе ни к чему было тебя же и посвящать.
Излагает он красиво — так, что и самому поверить хочется. А уж про очень большие деньги — так просто приятно. Вот только где они?
— Хорошо, — говорю я, — предположим, меня действительно уломали сумасшедшею суммой, я плюнул на риск и шлепнул мэра. Тогда что я делаю у вас? Мне положено сейчас как минимум отдыхать на борту посудины, мирно плывущей в Турцию, ну а как максимум — в аэроплане по пути в Штаты.
— Все просто: тебе не заплатили. Или всю сумму, или большую ее часть. Ну а поскольку голову в петлю ты уже засунул, есть смысл рисковать дальше, чтобы деньги все-таки получить.
— Ну как тебе такой расклад? — спрашивает Волк Ларсен.
— Не важно, — честно отвечаю я.
Ситуация анекдотическая.
«Владимир Ильич, что будем делать с заложниками?» — «А как вы полагаете, Феликс Эдмундович, что мы должны сделать с этими пгислужниками мигового капитала?» — «Думаю, расстрелять!» — «Агхипгавильно! Вот только сначала напоите-ка их чайком. И непгемснно с сахагом!»
— И четвертое, — резюмирует Бест. — Спецназ появился в городе до убийства Ральфа. Кто-то готовил операцию, кто-то, обладающий большой властью. Может, ть нам поможешь прояснить?
Поможешь… Мне бы кто помог…
Но самое смешное, что Бест, по-видимому, прав. Единственное дополнение: никто ни маленькой, ни большой суммы мне так и не предложил. Использовали, как газету «Суровая правда» в нужном месте.
— Коньяку можно?
— Глотни.
Коньяк отменный, с привкусом мускатного винограда — Что скажешь?
— Меня сыграли втемную.
— Что-то не похож ты на слепого кутенка, — снова ка верзничает дедок. — У тебя тут оборудования одного — на диверсионную группу! — Старик с интересом изучает извлеченные из моих карманов ампулки без маркировки. Из оружия при мне — два метательных ножа и стилет Но при таком раскладе и при Хасане за спиной весь этот металлолом бесполезнее бронепоезда в Антарктиде.
— Слушай, а ты часом не шпион? — радуется дед.
— Ага. Сенегальский.
— Ты храбрый человек, Олег, — медленно произносит Ларсен. — И мне симпатичен.
«Взаимно», — думаю я, но как-то без энтузиазма. Володя продолжает:
— То, что тебя отыграли втемную, — вполне может быть. Но ответь мне на один вопрос. Только правду.
— Да?
— Каким ветром тебя занесло загорать на тридцатый километр? Тебе что, у дома или на набережной — моря"' показалось мало?
— «Седьмой», я «третий», прием.
— «Третий», «седьмой» слушает.
— «Первый» завершил ситуацию по штатной схеме. Но осложнениями.
— Серьезность? ' — Уровень «би».
— Что объект?
— Временно вне зоны контроля.
— Опасность?
— Нас могут высветить.
— Активизируйте подготовку варианта «Коллапс».
— Можно провести немедленно.
— Нет. Провести по полной схеме. Максимально напряженный вариант. По моей команде.
— Есть.
Глава 11
То, что я дебил, — в доказательствах теперь не нуждается. И можно жаловаться на трудное детство, недостаток витаминов, мокрые штаны и скользкие подоконники… Ума это, увы, уже не прибавит. Особенно в моем возрасте.
Аналитик недоделанный… Я почему-то решил, что события начались с появлением амбала на пляже. Понятно, эмоциональная встряска. Но потом-то голову мою мог посетить такой простецкий вопрос, что примитивно сформулировал Ларсен:
«Тебе у дома или на набережной моря показалось мало?»
Володя-Ларсен ждет ответа. Правдивого. А я врать и не собираюсь, — судя по всему, от того, как отвечу, зависит моя жизнь. Для кого-то, может, и пустячок, а для меня «агхиважно»!
Задумавшись, краем глаза наблюдаю, как дедок манипулирует моими ампулками.
Похоже, он решил, что там морфий. Взбивает содержимое и… ловко обламывает кончик. Я успел зажмуриться и задержать дыхание полусекундой раньше.
В ампулке — сжиженный газ, стенки — из особого стекла и только потому не лопаются. За секунду газ испаряется полностью и заполняет собой помещение.
Комнатка небольшая, так что концентрация достаточная. Отсчитываю десять секунд.
Еще пять — контрольных. После этого газ распадается или аннигилируется — это уже не моя епархия. Главное, становится безвреден.
Выдыхаю, открываю глаза… И понимаю, чего я ждал пятнадцать долгих секунд, — стука упавшего тела. Трое боссов за столом уронили головы на руки, а Хасан — стоит в трех шагах от меня, закрыв глаза. Он успел уловить мою реакцию («редкого таланта мужчина, особенно в своем роде») и повторить ее. Сейчас он стоит, весь обратившись в слух, как пишут в романах.