— Дро-о-н!
— А ты ожидал увидеть красивую блондинку? Не расстраивайся, блондинка тоже в наличии.
Ленка выпросталась из-под куртки и села. В волосах остались сухие травинки, глаза удивленные, губы чуть приоткрыты… Ее вполне можно принять за лесную нимфу. Тем более что из одежды на ней — только узенькие белые трусики. Не удивительно, что подросток напрочь забыл и о моей невзрачной персоне, и о том, зачем он сюда поднялся…
— Ой! — Девушка мигом покраснела и залезла под куртку.
— Извините. — Сережа опустил глаза.
— Отвернитесь! Оба!
Пока Ленка одевается, мы с Серегой сидим, изучая выбоины в стене.
— Ну как, собрался с мыслями? — спрашиваю.
— Было бы что собирать!
— Логично.
— Дрон, ты не представляешь, тут вчера был такой шухер, потом шмон капитальный!
— Да ну! И что искали?
— Как это что? — Юноша смотрит на меня непонимающе. Потом усмехается:
— Так ты шутишь… Замечает автомат-малютку:
— Ух ты! Настоящий!
Как писал какой-то педагог-прозорливец о подростках:
«Плечи теленка, душа — ребенка». А ведь в потемках Сереге можно дать лет эдак девятнадцать. Пока молчит.
— Дрон, так ты знаешь, что тебя ищут?..
— Догадываюсь.
— А сам здесь сидишь. Здорово!
— Ты лучше скажи, зачем залез сюда: по делу или нас повидать?
— Да я хотел тут инструменты взять свои, а стал подниматься, голоса услышал…
— Который теперь час?
— Двенадцать. Без двух.
— В городе не был?
— Мать с утра ходила на рынок.
— И что говорят?
— Да все об убийстве Ральфа.
— Можете повернуться, — объявила Леночка. Красивыми женщинами я не перестану восхищаться никогда! За какие-то пять минут девушка из лесной русалки превратилась в фотомодель — глаза подведены, губы подкрашены, волосы… Эх, не понять мне «голубых»! Ведь даже одна красавица умеет непостижимо измениться в пять минут и стать еще желаннее! Даже одна… А их, красивых, столько, что голова может уплыть!.. Прибавим милых, скромных и обаятельных… Нет, никогда не понимал «голубых». Впрочем, они меня тоже.
— Сергей, это Леночка, Лена, это Сергей, — скороговоркой выстреливаю я и стараюсь направить ход наших мыслей в деловое русло:
— Так что говорят?
— Да обсуждают, за что все-таки Ральфа порешили. Но как-то невнятно, шепотком. — Серега мельком глянул на девушку, спросил еле слышно:
— Дрон, это ты его шлепнул?
— Нет. — Похоже, парнишка разочарован. Чтобы как-то компенсировать моральный ущерб, добавляю:
— Но мы с Леночкой сейчас в ситуации — круче не бывает.
— Ну! — Восхищение девушкой перерастает в восторг. — Так она с тобой в этом деле?
— По уши, если не глубже.
— А что произошло-то?
— Долго объяснять.
— Понятно. Ну потом-то расскажешь?
— Расскажу.
— Честно?
— Обещаю. Все, что тебе можно будет знать. Парень кивает понимающе, с заговорщицкой миной:
— Понятно. Тоже хлеб.
— Сережа, у меня к тебе просьба, или поручение. Выполнишь?
Парень сияет. Но, взглянув на девушку, сурово сдвигает брови:
— Слушаю.
— Во-первых, принеси мне газеты. Вернее, всю почту, которая пришла сегодня к вам.
— Так.
— Во-вторых. Ты еще общаешься с рокерами?
— Да так-сяк. Ты же знаешь, у нас другая команда.
— Сережка, это все равно, какая команда. Но вы «вышиваете» на железных конях в полувоенной униформе, а мне не улыбается, если какой-нибудь усердный служака стопарнет нас. Улавливаешь?
— Понятно. Тебе нужны куртка, шлем, траузы хорошо бы кожаные, но это может не покатить. Ничего, и твои сойдут. А шузы у тебя и так стильные.
— Сережа, мне и девушке. Полная униформа рокеров, только мне куртку побахматей, «сбрую» спрятать.
— Нет проблем. Ты же помнишь, в какой я два года назад гонял? Отцовская старая, вид — хищняк, я еще на нес крутых клепок насобачил.
— Помню. Батя с тобой разговор имел.
— Да ладно, глупый был. Но ведь сейчас пришлась!
— Это без балды. Да, и еще «колеса». Сережка помялся секунду:
— Мои подойдут?
— Не жалко?
— На дело же.
— На хорошее. Ты не переживай, за «росинантом» приглядывать буду.
— Да ладно, по мере возможности. Все?
— Пока. За полчасика управишься?
— С головой!
— Да, еще вот. Третье.
— Ну?
— Расслабься. Серега улыбнулся.
— Ну, я пошел?
— Валяй. Инструменты не забудь.
— Инструменты?
— Ну да. Ты же за ними лазил.
— Ага.
Серега легко подхватил ящик из угла, ловко бросил мне пачку сигарет.
— Обратной ходкой пожевать принесу.
— А выпить? — подала голос Леночка.
— А у нас без этого и за стол не садятся, — достойно парировал Серега. Из парня определенно выйдет толк. Тьфу, чтобы не сглазить.
— Сережа, только…
— Обижаешь, гражданин начальник. В том же ящике и принесу. Пока.
Парень аккуратно и неторопливо прикрыл за собой дверцу. Но я успел шепнуть ему еще пару слов.
— Ты хоть мотоцикл-то прилично водишь?
— В процессе выяснишь.
Парень появился минут через сорок. Времени мы зря не теряли… Лена сразу заявила:
— Есть хочу, как сто волков!
— Это у тебя нервное.
Я же первым делом приложился к холодной банке с розовым. Потом закурил. Вот этого мне действительно не хватало.
— Все сделал. Мотоцикл на ходу, обе куртки рядом, в свертке.
— Вокруг посмотрел? Сережка усмехнулся:
— Джабдету доверил. Велел порыскать.
— А он к какой-нибудь сучке не свинтил?
— Не, на службе он мужчина серьезный; Когда рыскает — гоняет всех чужих поблизости.
— Дрон, я не пойму, мы что, уже сейчас едем? Кто-то говорил, что нужно до вечера пересидеть.
— Может, и так, но не здесь.
— Ты же говорил: надежно. И еще не вечер.
— Ваша правда, барышня. Но поскольку разные грехи тяготят мою детскую душу, лучше все же слинять. Уж очень многим прошлым вечером я на мозоли понаступал.
— Ты думаешь, шпана эта будет здесь искать?
— Шпана — это вряд ли. А какой-нибудь служака усердный наведаться вполне может, даже не из служебного рвения, а чтобы направление «отработать» и крестик поставить: проверено, мин нет.
Сам я даже не знаю, с кем встречаться хочется меньше: с Кузьмичевыми сторожевыми или с безопасниками-горлохватами, оставленными мною досыпать на свежем воздухе. Полагаю, они уже часов шесть как бодрствуют и полны глубокого разочарования к моей персоне и, соответственно, непритворного служебного рвения.
Так что рвать когти — самое время. Куда-нибудь на запасной аэродром с вертикальным взлетом.
— Ленка, ты дорогу в «веселый особнячок», конечно, не помнишь?
— Я же тебе рассказывала… Наверное, все же недалеко от шоссе.
— Пять дней пути буреломами… И то при условии, если б у нас над крышей личный геликоптер свиристел.
— Дрон, а что такое «геликоптер»? — спрашивает Серега.
— Вищокрылая машина вертолет.
— А-а.
Серега — молодец. Лучше спросить, чтобы потом знать, чем притвориться сильно умным, оставаясь дураком. Хотя некоторым это и по жизни удается.
Пока мы трепались, он незаметно передал мне записку. В ней — пять цифр, номер телефона.
— Так куда мы поедем? — спрашивает девушка.
— На кудыкину гору!
— Чего ты злишься?
— Привычка дурацкая — закудыкивать!
— В приметы веришь? А как же психоаналитика?
— Да при такой жизни Фрейд вообще шаманом бы стал! Ладно, ребятки. Я отбегу минут на десять, а вы тут не шалите, ведите себя примерно.
— Ты не поел даже.
— Попож-жа. — Я отхлебнул из банки. Понятное дело, для храбрости.
— Да, Олег, забыл сказать. В городе спецназ. На каждом перекрестке. С автоматами. И лотки многие не работают.
— Недолго мучилась старушка в руках умелого врача. Откуда — известно?
— Не-а.
— Ладно, держите, — оставляю ребятам оба «Макарова». Заряжаю, ставлю на предохранители. — Только не балуйтесь. Ежели кто из властей — тут и нашли.