– Ты в ужасе? – спросила она уже в комнате. – Не ожидал такого?
– Ты смелая…
– Ладно, мне сейчас будет немного страшно.
Он взглядом показал на диван.
– Спасибо. – Настя села на краешек, тщательно отряхнула подошвы, забралась на диван с ногами и, обняв колени, положила на них голову. Замерла, будто прислушиваясь к себе, и через пару минут, когда Олег почти решился сесть рядом и погладить её, встрепенулась и скрестила ноги по-турецки.
– Всё в порядке, живём, – сказала почти весело.
– А как будешь обратно? – спросил Олег, подставляясь под шуточку: что, мол, хочешь быстрее спровадить? Но Настя показала, вытянув из-под пижамной футболки, ключ на плетёном шнурке:
– Естественным путём. Или ночью, когда уснут, или утром, когда уйдут. В комнату ко мне не заглядывают.
– Лучше утром, – тут же сказал он. Она улыбнулась:
– Посмотрим. Твоя мама когда придёт?
– В десять часов.
– Тогда можно. Да не переживай, я впервые так залезла почти полтора года назад. Света утром захлопнула дверь, а ключ оставила дома. Звонит ко мне в шоке. Ничего особенного не случилось, правда? Родители вечером придут, но её заклинило. Наверное, потому что в первый раз так произошло. Разговариваем, слушаем музыку, а у неё то и дело взгляд останавливается: «будут ругать… будут ругать…» «Ладно, – говорю, – у тебя дверь с балкона в комнату открыта?» «Форточка должна быть открыта…» «Что-нибудь придумаем». Она хотела сама лезть, но у меня дома я командир. Сидеть-бояться! И шагнула. А потом – головой вперёд в форточку и открыла квартиру изнутри. Как она благодарила! Я думала, растаю, как мороженое.
– И не страшно было?
– Когда лезла, совсем нет. А минут через десять накрыло, я даже заплакала. Потом, чтобы было проще, сделала страховку.
– И всё равно лазаешь, хоть и страшно?
– Так когда лезу, не страшно. Голова ясная, ноги не дрожат. А что потом, – Настя махнула рукой, – пройдёт. С каждым разом легче. Сегодня почти ничего не было, ещё и потому что перед тобой стыдно раскисать. Я к Светке так ходила в гости сто раз, даже при её родителях, и ни разу не попалась.
– И дома тебя не хватились?
Настя засмеялась:
– Как же меня хватятся, если я сказала «спокойной ночи»?
Олег посмотрел на неё с недоумением.
– Не понимаешь? Смотри, каждый вечер, где-то в полдвенадцатого, я как бы лежу в постели, и мне через дверь говорят: «Спокойной ночи». Я должна ответить: «Спокойной ночи», – и после этого считается, что я сплю.
– А если не ответишь?
– Возмущаются: что, мол, оглохла? Не слышишь, что тебе говорят?
– А если уже спишь?
– Что делать… Проснулась, ответила. Положено. Зато после могу заниматься чем угодно, только не шуметь. Раз уж сказала – нет сомнений, что сплю. Великое дело – ритуал.
– А «с добрым утром»? – спросил Олег.
– Это по телефону, часов в девять. Да, слушай, я принесла пирог с разными ягодами, сама испекла. Сейчас достану, а ты ставь чайник, хорошо?
После недолгих хлопот они вновь расположились на диване.
– Как твоя работа? – спросил Олег. – Нашла?
– Сегодня сделала ещё один заход. Разносить газеты, письма.
– И что?
– Сказала дома, тут же включилась пожарная сирена. Дочерью почтальонкой не похвастаешься. Да я уже не надеюсь, разве здесь дадут работать?
– Почему?
– А над кем тогда чувствовать моральное превосходство? Грустно это на самом деле. У меня есть подруга в твоём родном городе, тоже Настя, старше на два года. Была мысль уехать к ней. В феврале исполнится восемнадцать – и прямо в день рождения… Конечно, будет: «Милиция!.. Верните ребёнка!.. Неблагодарная, кормили-одевали!..» А я открою паспорт: нате! совершеннолетняя.
– И правда уедешь?
Настя покачала головой.
– Очень хочу подготовиться в институт. А с Настей… – усмехнулась она, – будет одна большая гулянка, что я, не знаю?
Допили чай, съели пирог.
– Спасибо, очень вкусно было, – сказал Олег.
– Я рада.
Немного помолчали.
– Настя… а ты подушку не взяла? – спросил он.
– Не догадалась. Но если ты об этом?.. – взглянула она как-то исподлобья.
Он кивнул: именно об этом.
– …обойдёмся без неё, в чём вопрос?
Диван был достаточно просторным и крепким. Настя поднялась на колени и, вытянув руки, сделала приглашающий жест. Олег, словно переключив режим, ничего не боясь и не стесняясь, развёл её руки в стороны, просунул между ними свои, дотянулся до её плеч. В тот же миг она, поддёрнув Олега на себя, резким поворотом ушла с линии атаки. Он едва не полетел носом вперёд и, выставив ладони, оказался в гордой позе на четвереньках. Она была уже сбоку и, наваливаясь, неотвратимо клонила его вниз и переворачивала. Осознание того, насколько она больше и, главное, сильнее, потрясло Олега. Не прошло и минуты, как он барахтался на спине, одна его рука была прижата Настиным коленом, другая – наглухо заблокирована её рукой, а её свободная кисть большой тропической бабочкой летала перед лицом, то и дело заслоняя свет. Он затих, чтобы собрать силы для последней попытки вырваться.