– Так, может, я поговорю с отцом? Он скоро вернётся из моря.
– Подумай, может, и стоит. Я ничего не могу решать, потому что завтра улетаю до Нового Года.
Оксана произнесла это совершенно будничным тоном, таким же, как «вернусь минут через двадцать» – после уроков.
– Куда улетаешь? – в недоумении спросил я.
– В Москву. Появилась возможность там поучиться, узнать город. В школе английский, как у нас. В одиннадцатом классе, может, и больше там проучусь.
– А где будешь жить?
– В семье у папиного друга, однокурсника по училищу. У него дочка на год младше меня.
– И никому не говорила…
– Тебе говорю. Учителя знают, а ребятам скажу, кому захочу. Я сама три дня назад узнала. Так вот в чём дело, Саш. Я договорилась с мамой и папой, что Лена поживёт у нас, пока меня не будет. Мы тихо перетащили к нам её учебники, тетради, одежду почти всю, документы… В общем, не пропадёт.
– А если её мама будет против?
– Лишим родительских прав, – жёстко сказала Оксана, – потому что так жить нельзя. А тебя хочу попросить, чтобы ты здесь за ней присмотрел, в школе, хорошо? Ты никогда её не обижал и вообще порядочный.
– Конечно, присмотрю, – сказал я.
– Завтра её не будет, поедет с мамой и папой провожать меня в аэропорт, в Симферополь. А вот со следующего дня начни, ладно? Ничего особенного, на переменах смотри и как пойдёт домой. Можешь проводить, а если кто-то будет смеяться или что скажет…
– Да мне плевать на это, – честно ответил я.
– Вот и правильно. А если вдруг Ленка будет дёргаться, скажи: я попросила. Должны отстать, если увидят, что никак не подобраться.
– Сделаю. А если вдруг не смогу прийти, например заболею, тогда попрошу мексиканского гостя?
– Ладно. Я скажу маме твой телефон? Если что, будете на связи.
– Скажи.
– Ну а ты мой знаешь, – сказала Оксана. – И напиши адрес: дом, квартира, а то я знаю как пройти, а номер не помню.
– И не страшно тебе лететь? – спросил я, передав ей тетрадный лист с адресом. – Новая школа, новые люди.
– Ни разу не страшно, пусть они боятся! – рассмеялась Оксана, сложила лист пополам и спрятала в изящную чёрную сумочку, которую принесла взамен громоздкой школьной. – Я напишу, как у меня дела. А ты ответь, расскажешь, как у вас.
– Обязательно.
– Держи, это тебе.
Оксана вынула из сумочки картонную коробку, раскрыла её и достала белоснежную, размером больше моей ладони, необыкновенно тщательно и подробно сделанную пластмассовую модель катера с застеклённой рубкой, Андреевским флагом на мачте, с винтом, рулём и с циферблатом в виде спасательного круга на стене надстройки.
– Смотри, – показала Оксана, – вот сюда вставляешь батарейку, сюда нажимаешь – раз!
Рубка осветилась изнутри, стал виден маленький штурвал, компас, карта Чёрного моря на стене, и за штурвалом – бородатый морской волк в белом кителе, фуражке и с трубкой во рту.
– Здорово, да?
– Оксана, спасибо. Но это, наверное, слишком.
– Ничего не слишком. У тебя ведь скоро день рождения? Это мой подарок. Только он не для плавания, вот подставка. А это часы, от батарейки работают.
– Спасибо тебе, – ещё раз сказал я, поставив катер на стол. – А я что подарю? Если бы заранее знал…
– А я вернусь до дня рождения, тогда что-нибудь и подаришь.
Я посмотрел на неё: Оксана выглядела смущённой, даже порозовела. Но быстро овладела собой, вскинула дерзкий, как прежде, взгляд и, поманив меня движением пальцев, поцеловала в щёку. Я почувствовал, что и мне можно, и ответил поцелуем. Оксана закрыла глаза, положила руки мне на плечи и потянулась к моим губам.
– Всё, хватит, – прошептала она не знаю через сколько мгновений, – а то я не захочу никуда лететь… Шутка.
Мама Оксаны, Полина Сергеевна, позвонила мне на следующий день в четвёртом часу.
– Долетело наше чудо, – сказала она, – встретили там, привезли домой, поговорили. Привет тебе, Саша, передаёт.
– Спасибо, ей тоже привет. Как там Лена?
– Вот я и звоню по её поводу. Оксана говорила, можно с тобой советоваться. Нет её дома. Как приехали, куда-то ушла, сказала, будет через полчаса. Уже два часа жду, всё нет. Волнуюсь, и в магазин надо идти. Пойду, а вдруг вернётся, дома никого? Будет стоять под дверью?